Я собирал цветы на могилу жены. Стоял неправильно погожий день, солнечный, тёплый и наполненный птичьей свирелью. Я пошёл к дороге, держа в руках букет светлюнок, и увидел всадников. Впереди ехал Джоталион, а рядом с ним... боги, лучше бы я её не видел. В золотых волосах, которые колыхались за хрупкими плечиками, блестело солнце. Ветер приподнял полы голубого платья и я увидел красивые белоснежные ножки. Она тогда посмотрела на меня, на букет в руках, и улыбнулась. Я был сражён. Сердце хотело вырваться из груди и ускакать на край света. Я забыл, что рядом на кладбище покоится моя жена. Я хотел бежать за всадниками, но они уже исчезли за холмом. Позже, у могильного камня, я проклинал самого себя....
Откровение, год неизвестен.
1
Земля дрожала, словно под ней рыла тоннель целая армия кротов. Кони перешли с шага на рысь и взволнованно захрипели. Гирем посмотрел налево - под сенью грабов в панике трепетали кусты. Ещё несколько мгновений - и они исторгли из себя настоящую буро-серую живую стену из животных. Поток оленей вырвался из-под лесного покрова, хлынул на дорогу, пересёк её в сотне метров от всадников и врезался в зелёную стену из хвои, росшей по правую сторону. Их были сотни - самок, самцов и детёнышей. В уши забивалась тяжёлая глухая дробь, высекаемая из земли тысячами копыт. В воздух поднялись клубы светлой пыли. Рензам поднял руку, призывая спутников остановиться.
-Какого демона они так торопятся на север?! - крикнул Остис. - Тоже мигрируют, Джаркат?! Животные что - все разом решили мигрировать?!
-Возможно, они от чего-то бегут, - сказал Гирем, так что его услышал только историк. Вид огромного безумного стада поднял со дна памяти воспоминания, которые он ненавидел. - Или от кого-то.
-Возможно, - согласился Джаркат. - Это уже третье стадо с того момента, как мы покинули Геляпию. Никогда не слышал об их массовой миграции в это время.
-А может, они просто сожрали на юге всю траву?! - выпятив губы, произнёс Остис, вызвав у спутников усмешки и фырканье.
-Эту загадку мы сейчас не разгадаем, - Рензам махнул рукой, и тронул поводья. Всадники двинулись за предводителем. Последние олени исчезли в хвойном лесу, оставив за собой широкую просеку.
Остатки дня и ночь прошли в бесконечной скачке, и когда солнце начало печь в спины, весь отряд то и дело позёвывал. Стада животных им больше не встречались. Пейзаж западной части Миргордской равнины, который состоял из бескрайних полей и лесов, принадлежавших фермерам и ренедам, был однообразен до безумия, поэтому Гирем и Джаркат довольно скоро перестали вертеть головами и коротали время в беседах. Порой к ним присоединялся Остис, когда ему наскучивало молчание и мошки, которые норовили забиться под одежду.
Вот и сейчас он ехал рядом, хлопая себя по открытым частям тела и цедя проклятия. В очередной раз шлёпнув по шее, он поднёс ладонь с размазанным по ней комаром к лицу и довольно произнёс.
- Наконец-то я пришиб эту гниду!
Сиверт, оказавшийся неподалёку, равнодушно посмотрел на товарища и вытер рукавом стёганки обильно проступивший на лысой голове пот.
-Жарит.
-Это всё из-за Дороги Пепла, - сказал Джаркат, кивая на дорогу. Копыта лошадей уже несколько часов как стучали по хорошо подогнанным каменным плитам. - Для огромного котла насилия они выложили отличную дорогу. Иронично, да, Гири?
Гирем не ответил, глядя по сторонам. Цепи холмов остались позади. Расступились в стороны бескрайние лесные массивы, открывая глазам плоскую равнину, поросшую жёсткой невысокой травой. Из-за серой пелены, разостланной над дорогой и её окрестностями, едва пробивался свет закатного солнца. Юноша посмотрел в небо и увидел, как на тёмные с кровавыми разводами тучи начало наплывать светлое пятно, мало-помалу обретая неясную форму. Лишь через некоторое время он понял, что видит над собой очертания длинного туловища и широких крыльев.
-Посмотрите на небо.
Спутники задрали головы.
-Интересно, - прищурился Джаркат. - Похоже на дракона.
-Так и есть, - кивнул Рензам. - Это дурной знак. Сто лет назад он означал войну. Когда я был ребёнком, дед рассказывал мне истории про те годы. Ризвор сражался против алсалонских орд на узких горных тропах Джихалаев, бок о бок с Пророком. Люди гибли не от мечей и копий, а падая в многочисленные бездонные пропасти между острыми скалами и заснеженными горными склонами. В воздухе стоял страшный шум - трещали молнии, рокотали валуны, а снежинки резали не хуже острого клинка. А над хаосом битвы кружился Тадеуш Мендрагус, верхом на Акрофосе, последнем драконе. Тварь окатывала горные склоны чёрным огнём и срывала лавины. То и дело какая-нибудь из тропинок обрушивалась в ущелье, или заносилась снегом. Дед никогда не мог понять, каким образом ему удалось выжить в этом истребительном сражении.
-И чем закончилась битва? - жадно спросил Гирем. Отец никогда не рассказывал ему и Джензену истории из семейного прошлого.
