— Да? — похлопал ресницами Нирэйн. — До того, как я поверил тебе или после?
Убийца болезненно застонал:
— Какой же ты придурок.
— Два сапога пара, Летар? — Нирэйн испытующе посмотрел в лицо убийцы, а затем вдруг протянул руку.
Летар несколько секунд тупо глядел на неё, не зная, как реагировать. Но в итоге правильное решение всё же пришло в голову.
— Да, — ответил он и пожал предложенную ладонь. — Но в следующий раз можем поговорить без психологического давления.
— Не то чтобы у меня было много опыта в дружбе, — хмыкнул Нирэйн. — Но и у тебя на этом поле нет преимущества. Разберёмся.
Следующий день прошёл в суете. Нирэйн носился по всему Кьелзу, встречая высокородных гостей и налаживая с ними контакт, покуда его новообретённый друг предпочёл избежать чьего бы то ни было внимания, посвятив всё свое время Нэйприс. Светское общение затянулось до самого вечера, а ведь впереди ждал венец этих пыток — приём со всей этой аристократией, на котором Нирэйну бок о бок с женской частью его семьи придётся убеждать весь цвет севера вступить в войну с превосходящими силами.
Нирэйн беспокойно дёргался на стуле — мундир за этот день успел натереть ему все возможные места. Высокий воротник не давал даже голову наклонить, как следует.
«Стоило снять его, а не бегать в нём несколько часов подряд», — всплыла в голове мысль слишком очевидная, чтобы догадаться о ней в вихре приготовлений.
Он повернул голову в сторону, насколько позволял этот чудовищно жёсткий воротник, и задумчиво уставился на Мэлоди с Лессой, сидевших по левую сторону от пустующего кресла графини. Нирэйн же сейчас сидел по правую. Не из соображений старшинства или главенства, отнюдь.
«Это не Лесса сидит слева от графини. Это Онэс Лит сидит по правую руку императрицы».
Впечатление было однозначным. Вернувшийся из путешествия в Пустошь Нирэйн чувствовал весьма определённое настроение в Кьелзе. Бразды правления у графини выдернула её юная дочь.
— Графиня Онэс Лит, — объявил слуга у входа в зал и распахнул двери.
Графиня, не изменившая сегодня своему традиционному тёмному наряду с зелёной прострочкой, обогнула боковые столы и прошествовала к своему месту, грациозно опустившись в него. Она попыталась смахнуть рукавом какие-то крошки со стола, однако Нирэйн вовремя остановил её.
— Не стряхивай. Это ради безопасности.
Самообладание графини сегодня уже было потрёпано в многочисленных спорах с Витилессой, поэтому в ответ на фразу Нирэйна тут же дало небольшую трещину:
— Ты уговорил меня усадить мага-дегустатора прямо на выходе из кухни. Теперь усыпаешь стол непонятно чем. Какое ещё оскорбление попробуешь нанести нашим гостям?
«Дальше я хотел пригласить убийцу на ужин с толпой высокородных, но вовремя одумался, леди-мать».
— Но где ещё быть магам как не здесь? Яд могут подсыпать и по пути с кухни!
— Доверься, наконец, Люциану, — графиня стряхнула крошки, но стоило ей отвлечься, как они снова оказались на скатерти.
Тем временем слуга вновь открыл двери и объявил:
— Граф Орло с супругой.
Две высокие фигуры вплыли внутрь зала и заняли места рядом с Нирэйном. Он вскочил и поприветствовал их со всеми почестями, соответствовавшими статусу, и был награждён белозубой улыбкой графа, резко контрастировавшей с тёмным цветом его одежд.
«Я бы предпочёл, чтобы улыбнулась леди рядом с вами, милорд», — искренне сказал инженер, не отрывая взгляда от обворожительной спутницы графа. Искренне. Но про себя.
Следующие двадцать минут подходили остальные знатные гости, и их родственники. Когда зал наконец оказался заполнен, графиня взяла слово.
— Приветствую всех вас в замке Лит, — начала она, поднявшись с места. — Благодарю, что вы так быстро откликнулись на призыв — дело не терпит отлагательств. Поэтому до начала нашего пира и прочих развлечений, в которых смогут участвовать уже не только благородные лорды и леди, — она окинула взглядом зал, из которого пропала даже стража вместе со всеми слугами, — я хотела бы устроить совет. Полагаю, обстановка в империи всем отлично известна.
Молчание было положительным ответом.
— Итак, у нас есть два очевидных пути… — продолжила Онэс.
Нирэйн поморщился при этих словах. Для него очевидный путь был один, но графиня ещё до ужина предупредила его, чтобы держал язык за зубами насчёт некоторых подробностей.
«Я по глазам вижу, как ты хочешь начать разглагольствовать о силах провидца и безвыходности положения», — сказала она тогда. — «Но это ужасная стратегия. Нельзя убедить малодушных стариков словами о том, что выход всего один. Не получится продать им безысходность. Не получится продать им принятое за них решение».
Слова хоть и не красили железную рукавицу севера в лице графини, но она была известна не одним лишь жёстким нравом, но ещё и гибкостью в отношениях с ближайшими соседями. Теперь Нирэйн видел, как это работает.
— …Сдаться агрессору и стать частью Края. Или отделиться от империи в надежде на независимость.
«Что?» — Нирэйн растерялся.
