На дисплее загорается его имя и фото нашего первого поцелуя.
Блин.
Не думала, что он позвонит.
Откашливаюсь и отвечаю:
– Привет.
– Скажи это. Мне нужно услышать. – От вибраций в его тоне по спине бегут мурашки. Этот голос создан для того, чтобы отдавать грязные, властные приказы.
– Сказать что?
– Что ты по мне скучаешь.
– Я по тебе скучаю. – Мой голос звучит низко и страстно. Я и не подозревала, что у меня есть такой диапазон.
– Черт, сладкая. У меня встал.
Волна влечения хватает меня за горло. Оно раздается зудом в животе и скапливается там.
– Правда?
– Да, совершенно точно. – Он грубо, даже по-животному, рычит.
Боже. Я люблю его голос, когда он искренне излучает счастье.
– Ты чертовски заводишь меня, Эльза.
– Насколько сильно? – спрашиваю я, потому что не могу сдержаться.
– Настолько, что я готов подрочить в ванной, хотя меня давно ждут внизу.
Щеки горят, словно их подожгли. Все тело пылает.
Желание в голосе Эйдена заразительно. Оно обычно хватает меня за шею и никогда не отпускает.
– Поболтай со мной, сладкая. Хочу услышать твой голос. – Он делает паузу. – Хотя забей. Трогай себя, словно я рядом с тобой.
Моя свободная от телефона ру-ка уже залезла под рубашку, поглаживая мягкую кожу на груди. Они тяжелые и болят от возбуждения.
– И как ты хочешь, чтобы я себя потрогала? – спрашиваю я.
– Сними одежду. – Его хриплый приказ достигает моих ушей и бьет прямо в сердце. – И сделай это медленно, как если бы я наблюдал за тобой.
Зажав телефон между ухом и плечом, стягиваю с себя хлопковые шорты. Несмотря на мягкую ткань, они дико трутся о разгоряченную кожу.
Кладу телефон на подушку, стягиваю футболку через голову и она падает рядом.
От прохладного воздуха в комнате по пылающей коже идут мурашки. Мои соски напрягаются от напряжения, умоляя о прикосновении.
– Готово, – шепчу я, снова взяв телефон.
На другом конце провода вырывается стон.
– Твои соски твердые?
– Да. О-ни…
– Они что? – Почти могу себе представить, как он стискивает зубы.
– Они болят.
– Болят, да?
– О да.
– Почему они болят, милая?
– Потому что они хотят, чтобы на них лежали твои руки, – выпаливаю я, жадно вдыхая.
– Прикоснись к ним, как это делаю я. – Столько власти в голосе. Это самая эротичная фраза, которую я когда-либо слышала.
Я обхватываю сосок большим и указательным пальцами и сжимаю. С губ срывается стон.
– Я не так тебя трогаю, – ворчит он.
– Н-нет?
– Нет. Сожми их грубо, как я.
Подавив стон, я сжимаю чувствительный сосок сильнее, пытая его, как это делает Эйден.
Представляю, что он рядом и обхватил губами другой сосок, всасывая его горячими губами. Эйден покусывает торчащий сосок, похожий на нежный лепесток, вызывая покалывание у меня между ног.
– Эйден…
– М-м-м, сладкая? – не просто слышу, а даже чувствую, как он ворчит мне в шею.
– Еще. Хочу еще.
– Ты уже влажная?
– Да. – Тысячу раз да. Возбуждение охватывает мои бедра и пронизывает воздух.
– Раздвинь ноги и помести средний палец в свою сочную киску.
Меня не надо просить дважды.
Когда мой палец оказывается внутри, я изгибаюсь на кровати. Словно Эйден рядом и погружает свой длинный палец, пробуя меня.
– Вставь еще один.
– Но…
– Вперед.
О господи. Почему его приказы так возбуждают меня этой ночью? Больше, чем слова и даже игрушки.
Осторожно добавляю еще один палец. Закатываю глаза от того, какой тугой чувствую себя с ними.
– Подвигай ими ради меня, милая. Хочу послушать, какие звуки ты начнешь издавать.
Ввожу и вынимаю пальцы. Все это время воображаю, как Эйден ловко управляет своими пальцами внутри меня. Как его тело берет верх над моим. Как сильные мышцы напрягаются с каждым движением.
– Потрогай клитор.
Большим пальцем потираю набухшую выпуклость. Меня настигают мучительные взрывы удовольствия. Зажимаю телефон щекой и плечом, а другой рукой в это время покручиваю твердый болезненный сосок.
Закрыв глаза, отдаюсь нахлынувшим чувствам. Может быть, я сейчас прикасаюсь к себе в одиночку, но за этим удовольствием стою не я.
А хриплые приказы Эйдена.
Это очень похоже на то, как если бы именно он входил и выходил из меня, дразня мой клитор и играя с соском. Это приближает меня к разрядке с каждым прикосновением.
– Эйден. Господи, Эйден.
– Он самый, твой бог.
Ритм учащается, в ушах звенит, пресс напрягается. Простыни кажутся жесткими и причиняют боль разгоряченной коже.
– Жестче, – приказывает он. – Быстрее.
Я слушаюсь, сердце стучит все сильнее с каждым движением.
– Блядь. – Его голос становится глубже на том конце провода. – Охереть!
Мысль о том, что он трогает себя под музыку моих стонов, заводит меня еще сильнее.
Могу представить себе, как он стоит у себя в ванной, спустив брюки и трусы. Он водит крепко сжатой рукой по члену грубо, мужественно и надрачивает, словно разъяренный. Словно его тело так же вожделеет меня, как и я – его тело. Словно его душа хочет, чтобы мы стали одним целым.
Мои движения становятся еще более неистовыми и неконтролируемыми при мысли об этом.
Чувствую скорый финал на кончике языка.
– О… Эйден… Я уже почти…
– Я скоро кончу, – стонет он. – Ты готова сделать это вместе?
