– Знаешь ли… – Он задумчиво чешет подбородок и откидывается на спинку высокого кожаного кресла. – Каким бы ты ни был несокрушимым, я знал, что однажды ты разрушишь себя.
Склоняю голову набок.
Он взбешен с тех пор, как я сказал ему в лицо все, что думаю о смерти Алисии. Так и знал, что он чем-то накажет меня за это. Думал, именно этой цели и служила поездка в Китай. В конце концов, он разлучил меня с Эльзой – пусть даже и временно.
Я должен был догадаться.
Временные решения Джонатана обычно служат прикрытием для более обширного плана, который придуман где-то на задворках сознания.
– Что ты сделал? – Я встаю. – Клянусь, если ты причинил ей боль…
– Мне этого не нужно. Все, чего я хочу, – чтобы ты был далеко от нее.
Уголок моего левого глаза подергивается.
– Что, черт возьми, ты сделал, Джонатан?
– Ты прав, Эйден. У меня есть и другие партнеры помимо Себастьяна. Есть еще один член избирательного комитета Роудзов, который обещал помочь мне подобраться к корпорации Итана.
– Ты всерьез думаешь, что Итан Стил подпустил бы кого-то настолько близко, чтобы за ним можно было шпионить? Он ведет еще более закрытый образ жизни, чем ты.
– Он подпустил бы своего будущего зятя.
Мышцы напрягаются, и я шепчу:
– Что ты только что сказал?
– Если я не могу удержать тебя от нее, то могу сделать наоборот. – Он пододвигается. – Итан только что благословил брак своей дочери с сыном графа Эдрика Астора. Поезжай обратно в Англию. Поздравь там Эльзу от меня.
Только не это.
С тяжелым сердцем я выхожу из кабинета, не проронив ни слова.
Эльза моя.
Моя, я сказал.
Миру давно пора это усвоить.
Что-то случилось.
Костьми это чувствую, как только переступаю порог дома.
Воздух кажется спертым, даже удушающим.
Нокс и Тил сидят с Агнусом и папой в гостиной. Роскошные кожаные диваны напоминают поле боя.
Папа и Агнус молча потягивают кофе. Нокс о чем-то задумался. Тил свела брови от… замешательства? Гнева?
На ней пуловер со словами: «Если видите, как я бегу, – убейте то, что меня преследует».
Обычно ее саркастичные цитаты вызывают у меня улыбку, но сегодня я совсем не в настроении.
Я делаю небольшой шаг вперед, перебирая пальцами лямку на рюкзаке.
– Принцесса! – Папа улыбается, глядя на меня светло-карими глазами. – Наконец-то ты пришла.
– Прости, я была с Ким и Киром. Мы обещали ему посмотреть фильм вместе.
И я только что вернулась с пробежки под дождем. Время сейчас непростое, и только бег позволяет расслабиться. Конечно, я переоделась в сухое у Ким, чтобы папа не ругался. Как и тетя, он строго относится ко всему, что несет угрозу моему больному сердцу.
– Ничего страшного. – Он встает. – Поговорим у меня в кабинете.
Он выходит из комнаты. Я бросаю последний взгляд на остальных. Агнус кивком велит следовать за папой. Нокс вздыхает.
– Как же все это бесит.
– Ты… – Тил откашливается, поглядывая на меня. – Подумай как следует, хорошо?
Так. Ситуация становится еще более противоречивой, чем когда я появилась на пороге дома. Лучше пойти за папой и выяснить, что происходит.
Мышцы сжимаются от страха, когда я перескакиваю через две ступеньки за раз. Наверху проверяю телефон.
Внутри все обрывается, когда я не вижу сообщений от Эйдена. Почему-то хочется прямо сейчас поговорить с ним.
Я еле держусь всю неделю. Без него КЭШ опустела и стала ужасно унылой. Я вижу его в каждом уголке, в каждом коридоре. Черт, я даже ходила на тренировки по футболу, представляя, как он забивает гол с идеальной позиции.
Я и не знала, как сильно нуждаюсь в Эйдене, пока он не уехал.
Из-за разницы во времени мы успевали перекинуться всего парой сообщений за ночь. Этого было недостаточно.
От мысли, что нас навсегда разлучат в конце этого года, к горлу подступает тошнота.
У меня перехватывает дыхание.
Чтобы отвлечься, я оставалась с ночевкой у дяди и тети, занимаясь йогой. Гуляла с всадниками, Ноксом и Ким, но никто и ничто не займет место Эйдена.
Он постоянно присутствовал в моей жизни с начала года, а когда уехал, это стало для меня настоящей пыткой.
Засунув телефон обратно в карман, прижимаю рюкзак к груди и следую за папой в его кабинет. Мы садимся бок о бок на черном кожаном диване посреди комнаты.
– Как прошел день? – спрашивает он.
– Нормально.
Папа всегда спрашивает меня, как дела и не нужно ли мне что-то. Обычно меня это радует, но прямо сейчас я совершенно не чувствую себя счастливой.
Живот с каждой секундой все сильнее скручивает тревогой, пока он молчит.
– Что происходит, пап?
– Ты знаешь, что твое мнение для меня важнее всего, так ведь?
Я киваю, но пока не понимаю, к чему он клонит.
– Как ты знаешь, у Роудзов есть избирательный комитет. Членам этого комитета предстоит решить, кого сделать партнером: меня или Джонатана.
– Да, знаю.
Пока я избегала участия в войне папы и Джонатана, Агнус держал нас в курсе событий. Каждая компания старалась склонить членов комитета проголосовать в ее пользу.
Себастьян Куинс, отец Сильвер, входит в этот комитет, и Джонатан вне себя от того, что Эйден разорвал помолвку в такое время.
