Извращенное королевство полностью

Неприличные картинки захватывают мою душу и тело. Я притворно сержусь.

– Эйден!

– Ты же сама спросила. – Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. – То, чего я хочу, может подождать, пока ты во всем не разберешься.

На моих губах играет улыбка. Он иногда такой мечтательный – ключевое слово «иногда». Чертовски редко.

– Давай-ка обойдем вокруг. – Он тянет меня за собой и на цыпочках крадется к черному ходу.

– Почему мы не можем воспользоваться центральным входом? В конце концов, я у себя дома, – шепчу я, чувствуя, что надо вести себя тихо.

– На пороге появятся люди твоего отца и немедленно уведомят его о нашем прибытии.

Так вот почему он припарковался так далеко от ворот нашего имения.

– А почему папе не надо знать, что мы тут?

Он ухмыляется.

– Я похищаю тебя, забыла, что ли?

– Это не единственная причина, так ведь?

– Никто не должен нам помешать. – Он обводит взглядом черный ход, прежде чем толкнуть приоткрытую дверь.

Мы проскальзываем через кладовую. Никого. Агнус упоминал, что поскольку сейчас мы не живем в Бирмингеме, большая часть персонала переехала на это время в Лондон.

Однако осталась пара охранников и экономка.

Тяну Эйдена за руку. Он вопросительно бросает на меня взгляд через плечо.

– Нам не стоит проходить через кухню. Там будут экономка и ее муж. – Я тащу его в противоположном направлении. – Пойдем, тут есть потайной путь.

Эйден не возражает, когда я веду его по темному коридору прямо к восточной башне.

Без колебаний обхожу все повороты и изгибы. Я была тут сотни раз.

Из-за отсутствия окон единственный источник света – проем в башне. Стены обновили при ремонте, но они по-прежнему излучают мрак.

Стойте.

Я ходила этой дорогой от кладовой до подвала каждый день. Представляю себе девочку с бледной кожей и светлыми волосами, которая идет вдоль этих тесных длинных стен одна ночью с фонариком в руке и тащит тяжеленный мешок.

– Вот так я и приходила к тебе каждую ночь, – шепчу я.

Его губы складываются в небольшую улыбку.

– Я знал. Говорил же тебе, малышка Эльза была кремень.

– Тогда мне было очень страшно, вокруг темнота и мертвая тишина, – выпаливаю я. – Я всегда пела про себя, чтобы меня не поймали монстры.

– Помогло?

– Нет. Но мысль о том, что в конце тоннеля я найду тебя, придавала мне сил. – Я смотрю на него поверх плеча. – Ты придавал мне сил.

– И ты мне тоже. – Улыбка не покидает его лица, но становится безрадостной. Во всяком случае, он кажется немного грустным.

Мы подходим к развязке. Выбираю нужную дорожку без раздумий. Пройдя еще немного, останавливаемся у металлической двери. Войти можно по отпечатку пальца.

Вот и подвал – а точнее, лестница, которая туда ведет.

– Пришли, – бормочу я, руки и ноги трясутся.

– И кто может открыть его отпечатком пальца?

– Я, папа и Агнус, – выдыхаю я. – Папа сказал, что я могу прийти сюда, когда буду готова.

– Кто такой Агнус?

– Правая рука папы.

– Так вот это кто.

– Ты его знаешь? – спрашиваю я.

– Джонатан упоминал его пару раз. И потом… ты тогда постоянно говорила о нем.

Подношу дрожащий палец к экрану и промахиваюсь. Загорается и мигает красный огонек.

Эйден осторожно берет мою руку и медленно кладет подушечку пальца на экран распознавания отпечатка пальца. Загорается зеленый.

Глубоко вдыхаем, перед тем как войти.

Мы на месте.

И сейчас отправимся в прошлое.

– Подожди. – Он протягивает руку. – Твой телефон.

Я моргаю.

– Зачем?

– Просто отдай его мне.

Нахмурившись, лезу в карман и протягиваю ему телефон. Эйден вытаскивает свой, выключает оба устройства и кладет их у двери.

– Зачем ты это делаешь?

– Чтобы ничего не отвлекало, забыла? – Он снова берет меня за руку, и мы проходим внутрь. На лестнице автоматически включается свет. Что-то новенькое. В детстве здесь не было никакого источника света, кроме моего фонарика.

Металлическая дверь со щелчком захлопывается за нами.

Вздрагиваю от этого негромкого звука, и Эйден гладит меня по руке большим пальцем.

Я солгу, если скажу, что мне не страшно. На самом деле я просто в ужасе.

Каждый шаг вниз по темной каменной лестнице точно такой же, каким я представляла его себе во время сессий с доктором Ханом. То, что я обнаружу внизу, вряд ли меня обрадует.

Прикосновение Эйдена выражает его тепло и молчаливую поддержку. Он здесь, и это наполняет меня странным спокойствием.

Я справлюсь.

Если я хочу будущего с Эйденом, то нужно сначала разобраться с прошлым.

– Все хорошо? – спрашивает он.

– Вроде того. – Я выдыхаю. – Тебе разве не страшно?

– Нет, я соблюдаю осторожность.

– Правильно. Это место наверняка вызовет мрачные ужасные воспоминания.

– Нет. Я осторожен не из-за этого места или воспоминаний, с которыми оно ассоциируется. А из опасений, как ты отреагируешь, когда узнаешь правду.

Если до этого мне было тревожно, то прямо сейчас моя паника стремительно нарастает.

Мы спускаемся к подножию лестницы. Я втягиваю воздух, когда Эйден толкает металлическую дверь.

Мы застываем на входе.

Подвал кажется намного меньше, чем в моих воспоминаниях. Тогда это было огромное поле, темное, грязное и … ужасное.