— Чего «браслет»? А! Он у меня с функцией приватности — «замыливает» владельца. На любой записи мы выглядим как размытые фигуры среднего роста.
— Но у меня-то браслета нет…
— Хватит моего. Я добавил тебя в друзья, чтоб тоже «замылило».
В друзья… странно было услышать это от русского. В школе у меня был друг — тот самый Бобби Уилсон… но в последнее время мы в основном дрались. Были «друзья поневоле» — кузены и кузины; отец, мама с бабушкой — тоже по-своему друзья, хоть и взрослые. Даже дедушка Эйб относился ко мне, как к равному… не стоило всё же отцу так поступать с ним! Но у меня ещё не было друга, с которым я решился бы ускакать верхом от ковбоев-людоедов, чтобы потом надёжно спрятаться у всех на виду.
Впрочем, так ли уж надёжно?
— В каком смысле «замылило»? — надо было показать, что и я тоже кое-что смыслю в гаджетах. — То, что замылено, всегда можно размылить!
— Конечно, можно, — с улыбкой признал Ник. — Камеры распознают всех одинаково — уже потом изображение обрабатывает сервер, хранящий запись. Но и камеры, и сервер кому-то принадлежат — какой-нибудь сети безопасности. Чтобы она раскрыла информацию, и кто-то просмотрел записи, потребуется решение окружного суда. Если наши… — Ник чуть помедлил, подбирая слово. — Если наши похитители туда обратятся, они могут его получить — через два-три дня. Но вряд ли они обратятся - они же вне закона.
Это прозвучало не очень уверенно. Ясно, почему: в мире, где правят богатеи, для совладельца Арены получить нужное решение суда — раз плюнуть! Тут мне пришло в голову, что мистеру Вильямсу вообще не нужно идти в суд — зачем, если можно обратиться к хозяину сети безопасности напрямую?! Угостит его виски, подкупит, припугнёт… При мысли о том, что, возможно, уже сейчас подручные «дядюшки Трэвиса» просматривают записи с камер, мне стало не по себе, но, подумав, я не стал расстраивать Ника и объяснять, что его «шапка невидимка» — дырявая.
Странно: несмотря на непроходимое занудство этого парня, я был близок к тому, чтоб его зауважать. Когда мы, приехав, бродили по музею, Ник не давал мне слова вставить и сыпал фактами. Вторая Лунная Гонка, экспедиции на Марс, строительство Лифта, история коммерческих запусков — всё-то он знал, во всём-то разбирался! Ни деликатные, ни явные намёки, направленные на то, чтобы он заткнулся, не привели ровным счетом ни к чему. Зато запястье побаливало: когда я хотел слегка вдарить Нику за непонятливость, он уклонился, перехватил мою руку и вывернул её… а потом извинился и продолжил рассказывать, как индийцы с китайцами устроили первый в истории космический бой.
И вот теперь мы сидели в лунном модуле. Славно.
Ник и тут тараторил без умолку:
— …полноразмерная копия «Орла»! Ты осознай, Марти: сидим тут, как настоящие астронавты! Я, конечно, предпочел бы российский модуль — он лет на семьдесят моложе и гораздо комфортнее. Зато этот древней! Считай, мы с тобой прикоснулись к истории!..
Я вновь окинул взглядом эту консервную банку. Она не внушала мне ни ощущения надежности, ни каких-то особенных патриотических чувств. Что за корабль — ноги негде вытянуть!
— По-моему, мы с тобой прикоснулись к пыли, — попытался я возвратить Ника с Луны на Землю. — Чего ты нашел в этой штуковине?
— Ну как же… «Один маленький шаг…» — процитировал он в ответ Нила Армстронга. — Будь здесь макет корабля «Восток-1» — мы залезли бы туда. Но раз его нет, то лунный модуль — не хуже. Теперь я смогу представлять, что тоже был на Луне — прямо как Армстронг, Олдрин, Конрад и Бин…
Я не удержался и поддел его:
— Может, они и не были? Знаешь про Лунный заговор — типа, на Луну мы в двадцатом веке не высаживались? Русские, я слышал, сплошняком в это верят!
— Ну уж… — Нику, похоже, стало стыдно. — Не… как ты сказал? Не «сплошняком». Кто хоть немного разбирается в вопросе — не сомневаются. Следы пребывания на Луне, телеметрия, образцы лунного грунта, наблюдения астрономов — такое не подделаешь. Подделывают как раз свидетельства в пользу заговора — интервью умерших режиссёров, всякие документы. Хотя тем, кто верит, что высадки не было, этого хватает. Вообще, ты прав, — опустил он голову, — многие в это верят даже сейчас.
Мне вдруг захотелось подбодрить его:
— Ну и пускай верят! Какая, блин, разница, кто когда был первым — на Луне ли, на Марсе? Сейчас люди уже летают и к звёздам, а скоро миллионами начнут переселяться туда!
— Миллионами?.. — Ник взглянул на меня. — Если ты про программу «Конкордии», то многое в ней представляется непродуманным…
— В каком смысле «непродуманным»? — обалдел я. — Всё в нашей программе продумано и всё логично!
Тут уже обалдел Ник:
— В каком смысле «в вашей»?
***
Следующие полчаса в лунном модуле, пожалуй, и впрямь стали огромным шагом для человечества… уж во всяком случае, для той его части, которая впоследствии переселилась на Тау-Кан.
