Такой срок казался бесконечностью, поэтому я сразу же успокоился и посмотрел сквозь тонированное окно глайдера на наше таукановское солнце.
Уже через сорок минут мы пролетели над бывшей долиной Надежды. Кроме заросших ярко-зеленой свежей травой кратеров, напоминания о трагедии не осталось.
— Ничего себе! — присвистнул я. — Быстро вы все эти завалы разобрали!
— А что делать, — криво усмехнулся Ник. — Жить захочешь, не так носиться начнешь. Ждать поставок с Земли слишком долго, и ещё не факт, что они поступят. Поэтому все идет в дело. Даже разбитый напрочь модуль пригодится.
Мы подлетали к Новограду, который решили строить чуть дальше вниз по течению реки. Местность не такая удобная, как долина Надежды, но зато теперь более ровная. В последний раз, когда я тут бывал, почти повсюду рос лес. Теперь почти до самого горизонта тянулись двухэтажные здания.
— Мощно тут у вас…— протянул я.
— Ага, — вздохнул Ник. — Мощно. Вот бы еще только Риттеры не мешались…
— А они тут причем?
— То есть как «причём»? — глаза у Ника чуть ли не в буквальном смысле полезли на лоб. Я пару раз прокрутил в голове свой вопрос, но ничего глупого так в нём и не нашел.
— Идем на посадку, — сказал пилот глайдера (автоматическим системам Куртымовы, похоже, все так же не доверяли). — Мне надо будет отвезти груз к лаборатории.
— Конечно, Сергей. Потом спокойно обедай. Мы до вечера побудем тут, — произнес Ник таким тоном, словно был взрослым. — А с тобой, Марти, нам, похоже, надо будет поговорить про политическое устройство, и…
— Давай кто быстрее добежит! — не дал я Нику произнести больше ни одного заумного слова.
Как только мы сели и дверь отворилась, я выскочил наружу и побежал к речке, чтобы Ник не успел наговорить всяких умностей.
— Погоди! — смеялся он, пытаясь догнать меня.
— Хах, и не подумаю!
Трава пружинила под ногами, легкий ветер бил в лицо. Я был счастлив. Впереди ждала речка с водопадом, под которым так классно плавать. Он бьет по спине, словно мелкими камнями, и гремит так, что ничего большего не слышно. На ходу я сбросил футболку и кинул ее на берег, остальная одежда и обувь последовала следом. Разбег. Прыжок! Бултых!
Сразу окружила прохлада, от которой по телу прошла волна жара. До чего же приятно! Я улыбался и греб к водопаду. Бултых! Ник тоже нырнул. Не догонишь! Поднажал и поплыл быстрее!
Еще быстрее. Я обернулся. Ник плыл очень четко, равномерно поочередно используя руки. Прям заглядеться можно. Ничего, у меня еще осталось преимущество. Вперед! Быстрее!
Я греб невпопад, ноги работали словно сами по себе. Брызги разлетались во все стороны. Оно и понятно. Плавать я научился только недавно на Тау-Кане. А вот у Ника была возможность ходить в бассейны и тренироваться у себя в России. У нас позволить себе такое могли лишь богатеи, да спортсмены в отдельных штатах.
— Догоню! — раздался сзади его задорный голос. Пришлось сильнее колотить ногами, чтобы успеть первым.
Еще немного, еще! Вот я уже почти у камней. С рокотом бьются о них струи воды. Вдруг чувствую едва заметное скользящее прикосновение к плечу. Секунда — и мы с Ником одновременно касаемся мокрых камней.
— Да! — рассмеялся он и подмигнул мне. — А ты уже лучше плаваешь.
— Тренируюсь… иногда, — проговорил я, пытаясь отдышаться.
Мы давно сюда не приезжали, и в последний раз Ник обогнал меня почти на полминуты.
— Только не зазнавайся, — брызнул он мне водой прямо в лицо.
В долгу я не остался и подставил руки под струи водопада так, что брызги полетели прямиком на Ника.
Не знаю, сколько мы там хохотали, ныряли, прыгали с камней в воду и брызгали друг в друга, но все заботы и сложности надолго отступили. Не то, чтобы их у меня было много, просто я уже понял, что за свежий воздух, звездное небо и чистую воду, приходится платить всем. И платить весьма дорого. Одно отсутствие Сети чего стоило.
Солнце уже начало клониться за вершины гор, когда мы наконец-то наплавались и уселись сохнуть на берегу. Ник собрал костер, поленья быстрогорючки шумно потрескивали. От пламени шло легкое и приятное тепло. Пахло уютом и чем-то давно забытым. Кажется точно так же, как в тот вечер, когда мы пришли в гости к дяде Фрэнку. Он разжег камин, о чем-то болтал с отцом, а мне, тогда еще совсем мелкому, вручил здоровенную шоколадку, которую я стрескал за один вечер. Это была непередаваемая радость. Чистая и прекрасная, как бездонное небо. Жаль, что дядя Фрэнк потом куда-то уехал, то ли по работе, то ли, как говорила Железная Ти, угодил в тюрьму из-за каких-то махинаций. Поэтому больше мне столько шоколада не доставалось, а наслаждаться небом стало возможно только здесь — на Тау-Кане.
Стемнело. Появились звезды. Они быстро заполнили собой все пространство сверху, словно на той голографической проекции, что я включил для Ника в гольф-клубе. Давно же это было. Словно в другой жизни.
Я завалился на спину, уставился вверх. Огромное, бескрайнее небо. И множество-множество звезд. Столько, что и не представить. А ведь одна из них быть может наша Земля?
— Интересно, их кто-нибудь считал?
— Кого? — не понял Ник.
— Звезды.
