Пополудни на шхуне «Уистлер» я прошел девять морских миль от Кингстауна до Бекии, предвкушая сюрпризы, которые, возможно, меня там ожидали. Примерно через полтора часа мы обогнули мыс, заслонявший залив Эдмирэлти и маленький городок Порт-Элизабет, и спустя некоторое время пришвартовались к молу. Бекия — один из немногих, если не сказать из двух, Гренадин, где у берега достаточно глубоко для того, чтобы шхуны могли подойти прямо к стенке. Вторым таким островом является Карриаку. У других обжитых островов суда становятся па рейде, а за пассажирами и грузом к ним подходят шлюпки.
Длинные ряды поврежденных шхун, шлюпок и других малых судов качались на воде или лежали на берегу в ожидании ремонта. Остров этот издавна знаменит своим судоходством и судоремонтными мастерскими. Одна из шлюпок могла выйти в море уже на следующий день. Владелец ее был не местным уроженцем, а бродягой-немцем; на своем новом судне он мечтал совершить кругосветное путешествие.
Однако национальность владельца судна не помешала тому, чтобы спуск на воду был произведен почти по всем правилам этой церемонии на Гренадинах. Несколько позднее на островах, расположенных к югу, я узнал еще более удивительные вещи. Но тогда мне казался странным этот обряд. Англиканский священник, прибывший, как и я, на «Уистлере», торжественно служил мессу, позванивая колокольчиком и окропляя маленькое суденышко святой водой, в то время как публике предлагался ром, а хор мальчиков пел псалмы. Этот обряд, очевидно, считался необходимым для того, чтобы шлюп можно было рассматривать полностью готовым для спуска на воду. А самым примечательным было то, что священник был англичанином.
Примерно 80 процентов мужского населения Бекии так или иначе связано с морем, ставшим важнейшим источником доходов для Гренадин после того, как снизилось плодородие здешних почв. Сейчас здесь, правда, сохранилось около дюжины плантаций, существующих еще со времен рабовладельческого периода, но земля на них покрыта в основном худосочным кустарником. Эти территории используются теперь для выгона скота, который экспортируется на все острова — от Мартиники на севере до Тринидада на юге.
Мелкие землевладельцы располагают обычно небольшими пашнями на холмах. Полевые работы считаются здесь делом женщин, а мужчины занимаются рыболовством или у берегов острова, или где-нибудь далеко в море. Крупные землевладельцы обрабатывают лишь равнинные земли вдоль песчаных берегов заливов. Там, ближе к морю, выращиваются кокосовые пальмы; пожалуй, именно копра дает основные доходы. За плантациями кокосовых пальм располагаются поля с обычными для этих мест культурами: маисом, голубиным горохом, бататом, маниоком, из корней которого изготовляется крахмал. Из маниока пекут тонкие лепешки, а из сока, выжатого во время приготовления крахмала, варят алкогольные напитки. В Южной Америке индейцы занимаются этим по сей день, а вот в Вест-Индии, насколько я знаю, это искусство уже забыто.
Кроме того, на Бекии выращивают хлопчатник, кое-где на острове встречаются плантации цитронеллы, однако специальных фабрик для переработки продукции здесь нет. Цитронелла и другие фрукты отправляются либо на еще более засушливые южные острова, либо на Сент-Винсент, где, как и хлопок, их обрабатывают на очистительных фабриках на окраинах Кингстауна.
Бекия относится к островам, где еще сохранились грунтовые воды, но их здесь немного, и к концу периода засухи цистерны с дождевой водой обычно опустошаются. Даже в туристском отеле «Санни Кариби», где я поселился, с водой было настолько плохо, что не всегда удавалось смыть с себя соль после купания в море у кокосовых пальм.
Но это можно легко пережить, и вообще-то я чувствовал себя там прекрасно. В десяти минутах от отеля находится сам Порт-Элизабет; туда я обычно направлялся, чтобы поговорить с местными жителями. Кроме того, там можно было найти Лендровер, чтобы отправиться в другую часть острова. Легковых машин на острове нет из-за плохих дорог.
Из Порт-Элизабета можно проехать в горы к превосходным смотровым площадкам и полюбоваться видом на залив Эдмирэлти. Наилучшая из таких площадок носит название «Синнэмон Гарденс»; она принадлежит отцу министра по туризму Айзеку Тэннису.
Однако, если ты хочешь приятно провести послеобеденное время или вечер, лучше остаться в самом Порт-Элизабете, хотя там и нет никаких других развлекательных заведений, кроме лавок, торгующих различной мелочью. По вест-индскому обычаю, различные напитки продаются здесь в розлив прямо с прилавка. Желающие могут выпить рюмочку во внутренних помещениях, где можно уютно устроиться за столиком и познакомиться с местным населением, в том числе с такими почтенными лицами, как отец министра Тэнниса и его дядя Элфред Тэннис.
