— И губы, и ресницы, и даже тональник наложила! Ой, ты не представляешь, сколько мы вчера с ним промучались, пока стало нормально получаться!
— На фига?
— В смысле?
— На фига ей шпильки и боевой раскрас?
— Скажешь тоже, боевой. О, смотри, смотри — сейчас будет!
По коридору шёл математик в сопровождении неизменного «дипломата». Костя с трудом удержался от того, чтобы отвернуться: смотреть на учителя было физически некомфортно. Но тем не менее: Кай Юльевич шёл себе и шёл, рассеянно отвечая на приветствия учеников, когда ему наперерез устремилась Марьяна. Короткий разговор — не больше двух-трёх фраз — и учитель продолжил путь, с кошачьим изяществом обогнув застывшую посреди коридора девчонку.
— Это что было? — поинтересовался Костя.
— Какой ты недогадливый! — Анечка закатила глаза. — Запала она на него.
— Марьяна? На этого?.. — Велесов вовремя проглотил «дрища нетрадиционной ориентации».
— Ой, ладно! Если его нормально одеть, причесать, да очки эти снять, то получится весьма неплохо.
«Если его нормально одеть и снять очки, то получится не в меру умная восемнадцатилетняя язва», — Костя до скрипа сжал зубы. Пора заканчивать разговор, иначе он обязательно сболтнёт что-то лишнее.
— А знаешь, как она сама сказала? — понизила голос подруга. — «У меня эрогенная зона — мозг». Прикинь?
— Прикинул. Дуры вы, бабы.
Анечка оскорблённо отвернулась.
— Велесов, не в службу, а в дружбу, — остановила спешащего в столовую Костю староста Людмила. — Метнись в двадцать второй за журналом. Русичка просила ей его пораньше принести.
— Чего сразу я?
— Судьба у тебя такая. Давай, давай, пока там открыто.
«А вдруг этот ещё в кабинете? — Костя замер перед дверью с табличкой „22“. — Ладно, сейчас тихонько загляну: если никого нет, то заберу журнал и бегом. Если есть — просто бегом», — он аккуратно нажал на ручку и опасливо просунул голову в получившуюся щель.
Велесову не повезло: после урока математик никуда не ушёл. Костя собрался было так же бесшумно закрыть дверь и исчезнуть, но неожиданно для себя замешкался.
Кай Юльевич сидел за столом, устало ссутулившись и закрыв лицо руками. Забытые очки сиротливо лежали рядом на столешнице, у самого локтя. Одно неловкое движение, и они полетят на пол. Костя закусил щеку: «Что это с ним?»
«А сам как считаешь?»
«Опять ты! Ничего я не считаю!»
«Ну-ну. Сначала кинул его, слова не сказав, а теперь вопросы дурные задаёшь?»
«Я?! Кинул?! Да он сам!..»
«Он тебе что-то сделал? Может, приставал, простигосподи?»
«Нет».
«Так какое ты имеешь право лезть в чужую жизнь?»
«Ну знаешь ли!..» — от возмущения у Кости просто не было слов.
«Знаю. Плохо ему сейчас, разве сам не видишь?»
«Может, он со своим поругался?»
Голос не стал отвечать. Костя сжал кулаки. Сейчас он возьмёт и уйдёт, и скажет Людке, чтобы она ходила за журналом сама. Кто тут староста, в самом деле?! Но вместо этого Велесов вдруг решительно шагнул внутрь двадцать второго кабинета.
— Кай Юльевич! — голос дал петуха и пришлось взять короткую паузу, чтобы вернуть контроль над связками. — Можно я журнал возьму?
— Велесов? — учитель поднял голову. — Да, конечно, бери.
«Какие у него круги под глазами! И сам он… потухший, — Косте стало ужасно стыдно. — Сволочь я, прав внутренний голос».
— Кай Юльевич, вы извините, что я вторник пропустил, — затараторил он. — Можно мне сегодня прийти? И на выходных прогул отработать?
— Можно, — математик смотрел на него так, будто не до конца доверял собственному рассудку. — В субботу или в воскресенье?
— В воскресенье.
— День, вечер?
— День. А у вас разве нет своих дел? — не удержался Костя.
— Нет у меня никаких дел, Велесов, — Кай Юльевич спохватился и постарался как можно непринуждённее вернуть очки на переносицу. — В час тебя устроит?
— Ага, — совершенно неуместная улыбка сама собой растягивала губы, и не было никаких сил загнать её обратно. — Ладно, тогда я пойду. А не то в столовой всё съедят.
— Иди. Журнал не забудь.
— Упс. Спасибо! — Костя подхватил бордовую папку.
— Тебе спасибо, Велесов, — математик тоже улыбался — едва заметно, самыми уголками губ.
— За что?
— За доверие.
Смущённый донельзя Костя быстренько ретировался из кабинета.
Комментарий к Исследование функции
*Теорема Виета для квадратного трехчлена: сумма корней приведенного квадратного трехчлена равна его второму коэффициенту с противоположным знаком, а произведение — свободному члену.
========== Сокращение множителей ==========
На смену дождливому ноябрю пришёл снежный и морозный декабрь. Когда ртутный столбик в уличном термометре упал ниже отметки «-20», Кай со вздохом полез за пуховиком. Даже с пристёгнутой подкладкой его верное пальто не справилось бы с таким морозом. Пуховик же был, во-первых, тёплым, а во-вторых, с капюшоном. «Только я в нём вылитый колобок на ножках. Ученики увидят — засмеют». Полюбовавшись на себя в зеркало, Кай плюнул на комфорт и надел под пиджак шерстяной свитер с высоким горлом. Он искренне надеялся, что так даже в демисезонном пальто успеет добежать до школы прежде, чем заработает пневмонию.