Кай бы сказал «Да ты, Велесов, тряпка», если б не помнил самого себя лет этак семь-восемь назад. Когда он готов был в лепёшку расшибиться по одному только слову своего особенного человека.
Чайник на плите засвистел, давая повод для смены темы.
— Конфеты или печенье? — спросил Кай.
— Спасибо, я сладкое не люблю, — отказался Велесов и тут же добавил: — Честное слово.
Похоже ученик решил отыграться за способности учителя к математической импровизации, хмыкнул про себя Кай.
— Но чёрный чай-то ты пьёшь? — на всякий случай уточнил он.
— Такой — нет, — не подумав, брякнул Костя. Вот этого Остролистов уже не ожидал.
— Какой — такой? — ему и в правду стало интересно.
— Из заварки, — Велесов определённо делал всё возможное, чтобы его никогда больше не звали в гости. — Чай надо пить свежим: залил горячей водой, три минуты — и по чашкам.
— Никогда о таком не слышал, — Кай, забывшись, снял очки, чтобы потереть переносицу. — Ну хорошо, давай попробуем.
Опомнившись, он вернул очки обратно и освободил заварник от «неправильного» чая. Сполоснул под краном, достал из навесного шкафа коробку с чайными листочками и указал Косте на подготовленные ингредиенты: — Действуй.
— В смысле? — не понял тот.
— В прямом. Я-то не в курсе, как надо правильно готовить чай.
Велесов тут же закаменел, отводя взгляд.
— Я без подначки, — дружелюбно прояснил ситуацию Кай, усаживаясь на своё место за столом. Он и в самом деле не сердился, просто было любопытно, сколько ещё заморочек может оказаться у, на первый взгляд, обыкновенного одиннадцатиклассника.
Велесов шумно вздохнул и поднялся на ноги. Кай с интересом наблюдал, как он обдаёт чайник кипятком, как на глаз засыпает внутрь заварку.
— Вы, если хотите, можете при мне очки не носить, — Костя решил, что испортить впечатление о себе сильнее уже нельзя, а значит нет смысла особенно стесняться. — Я вас без них уже видел.
Кай хмыкнул на такую наглость. Снял оправу с носа, покрутил в руках — и аккуратно отложил в сторону. Забавное ощущение: если подумать, то он даже при Владе стеснялся оставаться без них.
Закончив чайное священнодействие, Костя обернулся к столу с заварочником в руках и на миг замер под насмешливым взглядом непроглядно-чёрных глаз.
— Не зависай, — Кай не удержался от непедагогического укола.
— Ага, — Чай полился в чашки. — Вообще, его можно заваривать несколько раз, даже чёрный. Пока не остыл, конечно, — Костя долил в опустевший заварник горячей воды.
Кай пригубил свой напиток. Хм, неплохо. Может быть, даже вкусно.
— Сахар тоже не кладёшь?
— Не-а. Он весь вкус перебивает.
— Ты, Велесов, сплошной кладезь с сюрпризами. Я без подначки! — быстро повторился Кай, не давая Костиным плечам повода вновь напряжённо застыть. — На самом деле, это хорошая нестандартность.
— Да какая там нестандартность, — отмахнулся Костя. — Подумаешь, чай по-другому привык пить.
— А ещё затаскивать пьяных в стельку неприятных типов на третий этаж.
Костя покраснел.
— Ты хороший человек, Велесов, — задумчиво сказал Кай, покачивая в руках чашку с янтарной жидкостью и любуясь бликами на её поверхности.
— Вы тоже… нормальный, — неуклюже вернул комплимент Костя.
Кай только криво усмехнулся в ответ. Вот уж каким-каким, а нормальным он не был никогда. Ни единого дня за двадцать с лишним лет своей жизни.
========== Исследование функции ==========
— Вау, Велесов! Три с плюсом! Растёшь прямо на глазах, — Марьяна развернулась на своём месте и привычно заглянула в Костину тетрадь для самостоятельных. — Только зачем здесь восклицательный знак?
— Мне откуда знать? — соврал Костя. — Иди у математика спроси.
Он так и не рассказал девчонкам, что на самом деле случилось в тот день, когда они совместными усилиями отправили его проведывать больного учителя. Сначала застеснялся язвительной Костюшко, а потом как-то не собрался объясниться с Аней наедине. Маленькая ложь о том, что ему никто не открыл, а апельсины он оставил под дверью, потянула за собой умолчание об истории с репетиторством. Опять же, спроси его Анечка прямо: «Велесов, а почему это мы не можем встретиться вечером во вторник?» — и Костя бы ей рассказал. Но его подруга в последнее время крепко сдружилась с первой красавицей класса Лиззи Долгих, и у них всё чаще появлялись свои, девичьи дела после уроков. Так что каждый из влюблённых был волен проводить своё свободное время так, как ему заблагорассудится.
Родителям Велесов тоже ничего говорить не стал, он вообще старался держать их подальше от школьных дел: не хотел лишний раз расстраивать своей успеваемостью. Папа и мама уже давно доверяли самостоятельности сына-старшеклассника и даже не проверяли дневник. Исключением из политики невмешательства стала ситуация после восьмого класса, когда мама слёзно упросила директрису не оставлять Костю на второй год. Велесова с громким скрежетом перевели в девятый, оказав тем самым настоящую медвежью услугу. Так что тройка с плюсом и восклицательным знаком («Обратить внимание!») стала его первой честно заработанной положительной оценкой по алгебре за многие месяцы учёбы.