Поначалу под пленкой медленно обнаруживалась родная текстура двери. А потом пошли трещины. Даже не трещины, а целые зазубрины. Дверь в этом месте явно пострадала. Игорь отодрал пленку еще немного и отпустил. Пленка мгновенно свернулась трубочкой и слиплась, но Игорь ее уже не замечал. Он смотрел на эти трещины на поверхности двери, смотрел во все глаза. Они были аккуратно замазаны шпатлевкой и выровнены по поверхности двери шпателем, так что новая пленка легла ровно и без бугорков, слившись со старой и не привлекая внимание. Игорь таращился на дверные раны и понимал, что в одном он ошибся сегодня в кабинете Петрова. Мама ему таки снилась, хоть он и с казал, что «нет». Она снилась ему однажды, и сейчас он вспомнил тот сон.
Ему приснилось, что в дом пробрался грабитель, и они с мамой заперлись в его комнате. В те дни его дверь еще запиралась. Игорь прижался к батарее отопления, подальше от двери. Стояла зима; он четко запомнил, как батарея жгла ему ягодицы. Он продолжал от страха вжиматься в раскаленную батарею, не обращая внимания на жжение. Потому что это был не просто грабитель, но и убийца.
Будь тот домушником, он набил бы карманы и свалил. Все родительское добро – в соседней комнате, здесь у Игоря нечем поживиться. Но грабитель все равно стал ломиться. Он хотел добраться до них с мамой. Он жаждал убрать свидетелей. Игорь видел, как содрогается дверь от каждого удара, и он сам вздрагивал в унисон и еще сильнее вжимался в горячую батарею отопления, обжигая попку.
Они попытались перехитрить злодея. Это был «кислый» маневр, но во сне он казался весьма и весьма здравым. Они затаились, как будто их здесь нет. Мама погасила в комнате свет, приблизилась к Игорю и положила руку ему на губы, крепко сжав рот. Игорь беззвучно плакал. Он взмолился, чтобы грабитель подумал, будто их здесь нет, и убрался. Сейчас главное, чтобы выдержала дверь! Пусть она выдержит, эта дверь, молил Игорь. Однако в следующую секунду в щель между косяком и дверью просунулся край острого лезвия. И Игорь, вдруг осознал, что это не грабитель никакой. Это она.
Каба.
И она пришла за его мамой.
Игорь завопил, несмотря на то что мамина рука продолжала сжимать его рот. Он завопил изо всех сил, в трое легких, и… проснулся.
Он смотрел на старые, зашпатлеванные рубцы на двери своей комнаты, которые годами скрывались пленкой-самоклейкой. Он чувствовал, как шевелятся волосинки на его руках, как в нем просыпается древний ужас перед ночными чудовищами. Перед глазами замелькали разорванные звенья цепочек. Закрытые двери в комнату родителей, распахнутые форточки, недоумевающие Кони-Лошадниковы, испуганные полураздетые отцы, скептические психологи, хихикающие одноклассники, брезгливо отводящие взгляд имовичи, беснующиеся возле доски химички-это, глумящиеся лесные орлы, тонущие в водовороте канализации стихотворения…
Это был сон, он точно знал. Если бы кто-то действительно забрался к ним домой, пока папа отсутствовал (потому как если бы папа был дома, песенка грабителя была бы такой же короткой, как той агрессивной собаки, которая в стае напала на соседку), воспоминания Игоря не ограничивались бы этим сюжетом и не были бы такими глубоко погребенными. Он бы все помнил как на духу. Он помнил бы полицию. Он помнил бы разговоры об этом. Он помнил бы о том, как они с мамой вспоминают тот день, когда едва избежали смерти. Такие вещи не забываются никогда, это вам не времена года, которые можно перепутать. Если только… Если только это не произошло в другой реальности. И помнит эти события только Игорь.
Он приклеил пленку на место, как было. Все-таки пришлось задействовать суперклей, чтобы комар носа не подточил. И все равно пленка не легла идеально. Но Игорь не парился. Вряд ли его родители сами смогут описать свою дверную ручку. Так что скособоченную пленку они тоже не заметят. Игорь включил музыку и подошел к окну. Он слушал композицию Апуланты «Двойная вершина» и смотрел из окна вниз, на неудобную, ржавую детскую дугу-лазалку.
Сны? Игорь не доверял своим снам. А с некоторых пор он начал путать, где сон, а где – по настоящему. А еще он боялся. Дико боялся. Потому что ситуация ухудшалась, и он понятия не имел, что последует. Так что ему позарез нужен этот сеанс гипноза. Он встретится с Кабой, имея кого-то за плечами. Кого-то, кто сможет выдернуть его в любой момент, если все пойдет наперекосяк. Петров обещал ему это. Обещал, что выдернет. Игорь ему верил. Другого ему не оставалось.
С закрытыми глазами Игорь выглядел непривычно, хотя он и сидел в том же кресле, что и всегда во время их встреч, кроме самого первого раза. Голова откинута назад, словно он долгое время увлеченно читал, забыв про время, и у него затекла шея; он решил ее размять и закемарил. Прежде чем приступить к их совместной афере, Виктор Петров закрыл дверь кабинета на ключ. Маловероятно, что кто-то зайдет, обычно во время сеансов к нему никто не входит, а что-то срочное всегда можно передать по скайпу; однако сейчас вовсе не тот случай, чтобы хлопать ушами.
