В принципе, массовые истерики случались в Двадцатке с регулярностью раз в неделю, народ ведь именно для того там и тусил. На прошлой неделе у чувака увели мобилу прямо в школе. Ну, это он так утверждал. Сразу же очертился круг потенциальных вороваек, который ширился ежеминутно, потом оказалось, что в школе орудует чуть ли не банда, под конец дошло до сект, в результате весь пар вышел в свисток, а чувак мобилу, как выяснилось, просто посеял. Девчонка с восьмого класса попала под машину – живая, на бедре только гематома. Вся орава бросилась мусолить светофоры, перекрестки, быдловодил, пешеходов-дятлов и, разумеется, украинцев. А потом кто-то раздобыл видео с камер наблюдения, из которых явствовало, что коза тупо залипала на смарт и перлась на проезжую часть, не глядя по сторонам. В расход ее – всей толпой перекинулись обсасывать обладательниц фанерных гениталий (ТП). Месяц назад, к примеру, прошлись по городским педофилам, и создавалось ощущение, что у каждого в школе к педофилам личная вендетта. Два месяца назад десятиклассник раскрутил одноклассницу на обнаженку и выставил в группе. Думал прославиться, а приобрел пожизненное клеймо оленя, даже пацаны его осудили. Впоследствии выяснилось, что это была тупо месть за отставку, и десятиклассника хорошенько побили в придачу. В общем, Двадцатка отжигала и раскрашивала будни. Одна сенсация сменяла другую, затмевая предшествующую. И об этом тоже отлично знал «Марк Захаров».
На следующий день первым уроком как раз шла математика. Игорь уселся за парту рядом с Романом Гунько и принялся изучать класс. Кореянина пока не видно. Классуха – само собой, придет после звонка. С виду все как обычно. Только вот Светка Зотова не сидела на своем обычном месте, а ее обычное место маркировалось как раз по соседству с Шиляевым, они сидели бок о бок уже около года. Ее посадила туда сама Классуха, Светка не возражала, Кореянин до нее не докапывался никогда, потому что по Светке сох Макс Сапожников, а Димон боялся Макса как огня. Так что получается, что Кореянин заложил свою соседку по парте. Браво, «Марк Захаров». Ну, или тот, кто сливал ему весь расклад. Зотова, однако, не сидела сейчас рядом с Максом, она сидела за задней партой рядом с Лехой Воробьевым.
Как ни в чем не бывало вошел Кореянин и плюхнулся за парту. Видок у него был такой, словно он вчера шлялся по барам. По нему верилось, что в Двадцатку тот вчера не заходил, и новости обошли его стороной. На миг воцарилась тишина, и все как один воззрились на Кореянина, выдавая тщательно скрытую нервозность. Но также почти все понимали, что сейчас не их война, и постарались не афишировать, возобновив свои дела. Кореянин ни черта не заметил, улегся на парту и закрыл глаза, пытаясь доспать чуток перед звонком. Лишь Макс Сапожников продолжал злобно буравить взглядом новоиспеченного стукача.
Звонок прозвонил, и теперь вошла Классуха, задорно полыхнув ржаурой. Ее чуть менее рыжий сынуля продрал глаза и с усилием принял сидячее положение. Народ расселся по местам.
– Кого нет?– привычно воззвала Классуха, подходя к столу. Судя по всегдашнему бравому виду можно было судить, что ей тоже неизвестны последние новости из Двадцатки. Логично, если бы она знала, то и Кореянин бы знал, и не спал бы перед уроком, а уговаривал бы Макса Сапожникова не верить наветам и проискам злобных хакеров: он, Димон Шиляев, – четкий пацанчик. И это все выглядело странно. Новости разлетаются молниеносно; даже если бы Классуха вчера не заходила в Двадцатку, кто-то бы обязательно уведомил о произошедшем по Ватсапу. Стало быть, напрашивается вывод – никто не уведомил. Даже из соратников-учителей. Быть может, не так много у Классухи было сторонников в школе. А может, тут вообще сторонников нет ни у кого.
– Все вроде,– зашелестели лениво.
– Как все?– удивилась Классуха.– Зотовой нет. Что с Зотовой?
– Я здесь!– откликнулась Светка с задней парты.
– Почему пересела?– осведомилась Классуха равнодушно, не особо интересуясь ответом.– Вернись на место.
Она схватил тряпку и стала водить ею по доске, хоть доска и была чистейшей с утра. Но Классуха всегда так делала, словно воевала с невидимыми микробами, или же проводила обряд освящения.
– Тема сегодняшнего урока…– завела она, оборачиваясь, и осеклась.– Зотова! Челобитную ждешь? Вернись на место.
Все невольно посмотрели на заднюю парту. За ней сидел невозмутимый, как символ авиации, Леха Воробьев и такая же невозмутимая с виду Света Зотова. И Кореянин посмотрел туда. На его лице обозначились признаки работы скудного рассудка. Он усиленно пытался скумекать, чего происходит. Скумекать с ходу не получалось, Кореянин выглядел до тошноты тупым. Так всегда происходит у таких, как Димон: они уверены, что бяки случаются исключительно с другими. Быть может потому, что чаще всего выступают сами источником бяк. Когда же карма возвращается, то можно лицезреть такое вот баранье выражение лица.
Зотова молчала, как Зоя Космодемьянская, не глядя на Классуху, а глядя прямо перед собой в условную точку. И все молчали.
