Игорь слегка нахмурился. Он вспомнил. Он и не собирался откровенничать с предками без надобности, он уже давно не занимается такими глупостями. Если финансовая сторона отпадает, родителям и знать необязательно, особенно касаемо тети Нины: Игорю нравилось думать, что это будет их общая тайна. Но все-таки он не хотел оставлять этот вопрос непроясненным.
Игорь ухмыльнулся. Все действительно просто. Но самое главное: такой подход раскрывал суть тети Нины как нельзя ярче. Она – не докапывальщик.
И она покинула сеть.
Игорь вновь метнулся на кухню хлебнуть водички. Потом зачем-то вышел в прихожую и подергал ручку входной двери, закрыта-нет? Дались ему ручки. И форточки. Форточно-ручечный какой-то. Он вернулся за ноут, нацепил беспроводные «уши», хотел было врубить Апуланту, но вдруг передумал и поставил IAMX. Он еще раз цепко перечитал всю переписку с тетей Ниной, страшась наткнуться на какой-нибудь свой ляп, который допустил впопыхах. Вроде нет, все пучком. Достойно общался.
Пользуясь случаем, Игорь пересмотрел все фотки тети Нины на ее странице. Особенно уделял внимание тем, на которых она в купальнике. Тетя Нина всегда выбиралась в отпуск за границу, а Игорь был с родителями однажды – в Египте, и однажды – в Крыму. Потому как папа, в отличие от тети Нины, не работал на работе и не имел оплачиваемый отпуск, а работал он на себя, и Игорь уже не помнил, когда они последний раз куда-нибудь выбирались с семьей. Такие вот невеселые дела.
Что ж, Игорь лишний раз убедился, что фигура у тети Нины хоть куда. Очень странно, что она не носит юбки, как мама, а только джинсы.
Он помнил ее столько же, сколько себя самого. Он мог бы помнить ее с самого рождения, ведь, как заметила сама тетя Нина, она встречала маму после роддома. Он помнил, как уже он с мамой и с отцом встречали тетю Нину на вокзале после очередного отпуска. Они хотели довезти ее до дома, но на полпути вдруг передумали, и тетя Нина поехала в гости к ним, прямо с дороги, не смыв дорожную пыль. Она осталась у них ночевать, и Игорь, будучи совсем мелким, почему-то чувствовал себя очень счастливым, как счастливо чувствуют себя дети, если дома собирается семья всем составом. Он был счастлив, проводя ночь в родительской комнате, между папой и мамой, в то время как тетя Нина спала на его диване.
Он помнил, как тетя Нина и мама часто сидели по вечерам за бокалом вина, а папа, приехав с работы, ходил кругами и рычал, что – бухают тут, а дома жрать нечего, но рычал вовсе не зло, а шутливо, и мама с тетей Ниной тоже прикалывались над ним, и папа заказывал пиццу или роллы, и Игорю доставалась отменная порция.
Он помнил ее смех, так же ярко, как он помнил смех мамы, ведь это сейчас мама почти не смеется, это сейчас она больше язвит и ухмыляется, а раньше она – смеялась, смеялась от души. Просто сейчас у него другая мама – так случилось, Игорь пересек черту своим гнидским языком. А тетя Нина осталась прежней. Быть может, именно поэтому она появляется у них все реже и реже. Она чувствует, что мама – не ее давняя подруга, которая однажды сорвалась из родного города и уехала незнамо куда. Не та подруга, что жила в ее квартире, потому что у тети Нины уже тогда была отдельная квартира, хотя сама она жила еще с родителями, которые ей эту квартиру и купили.
