Однокомнатная квартира не оставляла им шансов, приходилось вариться в одном пространстве. И спали они тоже рядом. Но не в одной постели, против чего Игорь явно не возражал бы. У тети Нины имелась раскладушка в кладовке, она ее доставала именно в такие ночи и ставила на некотором расстоянии от дивана, на котором почивал по-королевски Игорь. Перед сном по традиции смотрели какой-то фильм, часто соответствующий Игоря возрасту, но иногда – нет.
Нагружаться тетя Нина начинала задолго до того, как они укладывались и как она проделывала свои процедуры в ванной, облачившись в халатик. Вспоминая те дни, Игорь с замиранием сердца думал: а была ли тетя Нина вообще когда-нибудь трезвой? Имеется в виду – в выходные? В основном фигурировало вино, редко – шампанское. Иногда пиво. В любом случае, без алкоголя не обходилось ни разу, это стало такой же традицией, как фильмы перед сном, и Игорь принимал это как данность. Тетя Нина пила всегда больше мамы, на вечеринках она закидывала наравне с мужиками, вот только мужики всегда после этого начинали гримасничать и безобразничать, поведение тети Нины не менялось вовсе. Даже если ноги ее не держали, и ей вызывали такси, и мама или отец ехали с ней, чтобы дотащить ту до квартиры – даже в такие вечера язык тети Нины не заплетался. А нагружаться по полной было у нее в ходу даже с Игорем, и часто раскладушку она готовила уже изрядно пошатываясь. Но до окончательной точки было еще далеко: тетя Нина догонялась из горла, лежа на раскладушке и смотря фильм.
Игорь почти всегда засыпал раньше, чем фильм заканчивался. Когда он пробуждался на следующее утро, тетя Нина всегда спала, что не удивительно, и он уже заранее знал: раньше полудня она точно не проснется. А потому он брал свои игрушки и уходил на кухню, где и оставался до тех пор, пока тетя Нина не оклемается после вчерашнего. Она просыпалась, устало шла в ванную, игнорируя его и все вокруг, с лицом, закрытым волосами, и торчала там битый час. Уже потом они пили чай, и тетя Нина находила в себе силы улыбаться. Где-то еще через час она доставала из шкафа новую бутылку вина.
Вот и в то утро Игорь проснулся спозаранку. Он понежился для приличия на диване, потом понял, что хочет в туалет, и встал, чтобы пойти в туалет.
Но он не пошел в туалет. Он застыл на месте. Застыл, глядя туда, где стояла раскладушка, глядя на лежащую там тетю Нину.
Стояло лето, на улице плюс двадцать уже с утра, так что вполне естественным было обнаружить поутру одеяло, скомканным где-нибудь у ног, а то и вовсе на полу. Одеяло тети Нины сползло на пол и валялось рядом с раскладушкой мешком. Тетя Нина спала на животе, вытянув одну ногу и согнув в колене другую, чем-то напоминая ползущего по-пластунски разведчика. Ее магнетический халатик задрался до спины, явив Игорю столь потрясающее великолепие, что от одного только вида душа внутри него несколько раз крутанулась вокруг ментальной перекладины. Игорь во все глаза таращился на голый зад тети Нины и не мог пошевелиться. Нет, он не чувствовал возбуждения. Скажем, того плотского прилива, который он ощутил за просмотром порно в более зрелом возрасте. Тогда он был еще мал, чтобы осознавать человеческую похоть. Просто это было что-то космическое, это как увидеть инопланетянку, настоящую, живую, не придуманную писателями, и автоматически благоговеть с нее, даже если у нее рога и три сиськи. Здесь не намечалось рогов и сисек, здесь имел место великолепный голый зад взрослой женщины, выставленный во всей красе.
Тетя Нина была в трусиках, и из-за этих трусиков она казалась еще более голой, потому что те ничего не прикрывали. Трусики, подобно халату, сбились на бок и открывали кое-что еще. Взгляд Игорь прилип к укромному местечку, отлично просматривающемуся благодаря сбившимся на бок трусам и подтянутой к животу ноге. Оно, это укромное местечко, было столь же гладким, как и все тело, было столь же смуглым, как и вся остальная кожа; оно беззастенчиво подмигивало Игорю, словно приглашая его разделить веселые взрослые игры, поучаствовать в шуточных потехах. Не осознавая, что он делает, Игорь совершил шаг вперед.
И еще.
Мочевой пузырь сначала обомлел, а потом истошно воспротивился. Пофиг, потерпит. Игорь был готов рискнуть обоссанными трусами ради такого шанса. Он постоял немного на месте, а потом совершил третий шажок.
Скрипнула подлюка-половица, и Игорь действительно чуть не напрудил в труселя. Тетя Нина пошевелилась, сердце мальчика едва не стало. Он обмер, будучи уверен, что сейчас тетя Нина оторвет голову от подушки и увидит его, увидит, как он пялится на ее зад, на краешек ее вагины. И ее всегдашнее дружелюбие во взгляде сменится на… что? Злость? Презрение? Разочарование? На что-то всяко изменится, вряд ли тетя Нина поддержит его физиологические изыскания и станет дальше показывать. Однако она вновь затихла; ее черные, слегка вьющиеся волосы полностью закрывали ее лицо.
