Игорь тучей проплыл к своей парте, посиневший от двух двоек. Класс проводил его привычными ободряющими смешками. Капец, смешно. Он плюхнулся рядом с невозмутимым, наполовину-девственным Романом Гунько. Несмотря на столько лет соседства они не проделали и нескольких шагов к сближению, оставались соседями, которые «здрасьте-здрасьте». Ромку устраивало. Игоря тоже. Уже за партой Игорь начал думать: что было утром? В том смысле, что – как насчет ритмов, долбаного несовпадения ритмов? Не было ли с утра сигналов, которые он упустил? Чай пролил на колени? Носок потерялся или воняет, а другого нет? Мобильник разрядился? Вроде нет, ничего подобного. Игорь пришел к выводу, что разлад в его ритмы внесла как раз таки Шифоньер своей первой двойкой.
Когда на последнем уроке тонкая, иглоподобная географичка влепила ему третью «пару» за то, что он придумал, будто белый медведь живет в Антарктиде, не смеялся даже самый завзятый хохмач. Класс наблюдал за Игорем с тревогой, словно узнали, что он болеет СПИДом. Сопровождаемый панихидным молчанием, он вернулся за парту, и лишь Леха Воробьев негромко обронил:
– Мещеряков, готовь ремень.
Но в голосе не слышалось издевки.
Из школы Игорь выходил по-партизански, оглядывая периметры: он был готов ко всему, хоть к падению сосульки на голову в сентябре. Или птичка нагадит. Или один шкет бросит камень в другого шкета, и камешек угодит Игорю прямехонько в коленку. Он знал, как работают такие дни, и ничего хорошего от сегодняшнего дня уже не ждал. Его сейчас больше всего беспокоил любитель подобных дней – Вахтер. Бог из машины.
Игорь шагал в сторону дома и вспоминал тетю Нину. Слава небесам, что сегодня не было физики! Если бы сегодня стояла физика, он бы получил «пару» по физике, он бы по-любому получил «пару» по физике, потому что именно так работают подобные дни с рассинхроном в ритмах. И что было бы больнее, словить двойку по алгебре или двойку по физике, скажите, пожалуйста? А потом тащить эту новость на загривке тете Нине, притом что свои встречи выходного дня они не прекратили с наступлением первого сентября? Тетя Нина посчитала, что Игорь делает весомые успехи, и призвала к продолжению. Игорь как-то подумал, что его вновь используют в качестве заводной игрушки, чтобы скрасить одиночество. Сколько раз он приходил к тете Нине, ни разу не наткнулся на Тупого Кота. Хотя шмотье того продолжало присутствовать и даже меняло место дислокации, явно не само по себе. Так что хозяин вещей захаживал, но как-то реже…
А впрочем – и что? И пофиг! Тетя Нина же его не побухать звала. Она как-никак его физике учит! И если она использует репетиторство, чтобы заполнить временную пустоту и разобраться с собственными проблемами,– почему нет? Игорь с удовольствием будет ей подспорьем.
Вокруг нас существуют и другие силы, нежели Каба, сказал Игорь Петрову, и он верил в это. Он хотел верить в это, какой у него был выбор? Он хотел верить в то, что встреча с Виктором Петровым – это не просто очередная обманка судьбы, что в их беседах был заложен глубокий смысл, была заложена база для его дальнейшей жизни. И даже несмотря на тот факт, что Петров его слил (слил, слил, смысл обманываться?), Игорь хотел верить. Он хотел видеть позитивный знак в том, что сразу же после расставания с Петровым эстафету переняла тетя Нина, и их встречи тоже были своего рода психоанализом, хоть они и не лезли друг другу в душу, за исключением того первого дня; и он хотел верить, что это не просто времяпрепровождение или прикрытие для тети Нины, что это не просто влечение ко взрослой женщине со стороны него.
Что сказал Петров ему напоследок? Ломай стереотипы. Веди себя странно, нестандартно, так выправляются ритмы, так путается бог из машины, так теряются докапывальщики. Как в тот раз, с Вахтером, который мог на деле оказаться говнюком-педофилом, или просто педофилом, или просто говнюком.
Игорь резко свернул с привычного пути и побрел прочь от своего дома.
Ломать стереотипы? Да как нефиг делать! Дадим кругаля и прогуляемся. У него давно уже не в ходу пешие уличные прогулки, хоть мама и гонит его все время во двор ссаными тряпками, Игорь не поддается. Все больше за ридером сидит, рискуя тем, что ему будут выдавать ридер дозированно или вообще изымут. В данном аспекте мама права, как ни крути. Игорь вышел на оживленную улицу, и по пути он вспоминал прошлое. Особенно те два дня, когда он прогуливал школу и гулял по городу. Ведь с этого все и началось, как он мог забыть?! С его двухдневного загула; именно тогда ему удалось разложить ворох мыслей и эмоций по полочкам, именно тогда зародилась его философия, которая сегодня сформировалась в устойчивую картину мира, которая пугала его самого.
Оживленная улица сильно не нравилась Игорю – там докапывальщиков тьма. Он перешел через проезжую часть на другую сторону и углубился в соседний квартал.
