А потом однажды Игорь проснулся последи ночи и обнаружил, что форточка в комнате открыта, а за окном – зима, и холод наполнил внутренности, и он – один, а за стеной слышатся голоса родителей, и ему снова восемь лет, а все остальное – ему попросту приснилось. Он прочитал книгу накануне… Потрясающую книгу о любви, которая не возникает просто так, которая растет годами, которая укрепляется через совместную веру в мечту и через отстаивание этой мечты, через открытую войну с Кабой, через бунт и кровь. Он прочитал… и отождествил себя с героем, и ночью он видел сон, но – всего лишь сон, ему помстилось. А Анжела проснулась той же ночью от автосигнализации за окном, и она обнаружила, что занавески в комнате сменили цвет, а когда она подошла к зеркалу, то увидела, что она – вновь девчонка, у нее даже не начались менструации. Она помнила чье-то имя… Что-то вертелось в голове еще какое-то время, смутные воспоминания. Потом ушли и они.
Что это было? Крушение самолета? Землетрясение? Автокатастрофа? Эпидемия? Война? Ведь это так должно происходить? Ведь именно катаклизмы расшвыривают воспоминания и судьбы по разным мирам, и люди возвращаются к началу цикла, к отправной точке?.. Но Игорь знал, что это не так. Он знал это из истории про Крива, он это знал из своей собственной истории. Суть в том, что свет – меркнет, и день – он когда-нибудь заканчивается, и перед сном, однажды, мы понимаем, что мечты – всего лишь мечты, они были движущей силой, они сплачивали нас, но теперь – уже не осталось сил. Мы перестаем говорить «доброе утро», мы перестаем встречать день поцелуем, иногда возникает идея чем-то поделиться, но она быстро тухнет, так и не найдя выхода, и форумы и гаджеты заменяют чувства и секс, и эмоции тускнеют, а потом однажды – утро, и мы – совсем одни. Она – ушла и забрала ребенка.
Равнодушие. Вот что такое Каба. Она – равнодушие. Равнодушие к прошлому, равнодушие к будущему, равнодушие к еще недавно самому близкому человеку, с кем шел на войну бок о бок, чтобы завоевать свою мечту.
– И что это значит?– спросил Игорь хрипло.
– Ты когда-нибудь видел вживую? Ну в смысле –
Вот, блин, ты удивишься!– чуть не расхохотался Игорь. Он уже открыл рот, чтобы признаться Анжеле в своем грехе, его подлючий язык, который он до этого момента держал на привязи, нашел лазейку и уже извивался в предвкушении навлечь на своего хозяина очередной кошмар… Но Анжела его опередила, и фраза осталась зависшей. Ему просто повезло в этот раз. Он был готов выболтать этой незнакомой самке инцидент с тетей Ниной в детстве. Эффект попутчика, блин!
– Так-то девственник – это еще не показатель,– задумчиво рассуждала Анжела.– Мне парень рассказывал… Ну, в смысле, один из парней. Ну, ты понял. Они как-то на вписке в карты играли на желание, и одна подруга проиграла, и ее заставили раздеться и бутылку в себя засунуть. Ну, не целую бутылку, а горлышко. И все пялились, прикинь, как она себе пихала. Может, у тебя тоже что-то такое было? Если ты только не гомик. А то сейчас развелось гомиков.
– Я не гомик,– уверил Игорь.
– Прикольно. Давай ты мне свой покажешь, а я тебе свою?
– Чего?– Игорь воззрился на нее в недоумении. Хотя, конечно же, он все понимал.
– То, что между ног, чего же еще. Я сама еще не видела, только в порнухе. Мои пацаны меня на секс уламывают, а я не хочу с двумя сразу, надо будет одного кого-то выбрать. А когда выберу – тогда уже все по-настоящему. Хочу посмотреть на твой, подготовиться. А я тебе свою покажу, все по-честному. Я еще свою никому не показывала, прикинь, ты будешь первым. Как ты там сказал, типа попутчики в поезде. Только давай сразу договоримся: руками ничего не трогать. Ни ты, ни я. Если руками полезешь, я орать буду, отвечаю. Покажем друг другу, потом разбежимся.
Что-то врезалось в него локомотивом,– горячее, огнедышащее. Сильнее, чем солнце, сильнее, чем страх перед кем бы то ни было, даже перед богом из машины. И вдарил этот локомотив не в голову, не в плечо, не в бок, а немногим ниже, и Игорь вспомнил истории о том, как у пацана встал на уроке, и училка вызывает к доске. Его-то судьба миловала все это время. А теперь – расплата. Тоже сделка, тоже достаточно честная. Игорь чувствовал, как его ширинка вздыбилась, как ее распирает изнутри тоннами взрывов в тротиловом эквиваленте, это был настоящий ядерный реактор в штанах, недаром он помянул Фукусиму. Он подумал, что теперь он – на привязи, теперь он даже убежать не может, потому что первая же тетка завизжит и упадет в обморок, увидев его в таком боевом настрое. Он нашел это забавным.
– Ты прикалываешься?– собственный голос показался ему наждачным.
– Че прикольного?– Анжела надула губки и обдала его холодом, он аж поежился.– Прикинь, такими вещами не прикалываются. Я к тебе как к пацану подошла. Говорю же, никому еще не показывала, тебе первому предложила. У меня подружки уже все иплись с пацанами, а я все торможу. Если буду дальше тормозить, пацаны меня всяко бросят, а это стремно, старой девой ходить. Так что ты мне поможешь. Ну и я тебе.
