Игорь вдруг испытал бешеное желание разрыдаться и броситься отцу на шею. Сломать систему, стать маленьким, отмотать время назад, когда тебе все равно, что о тебе подумают другие, да никаких других не существует вовсе, есть только ты, есть твои родители, и есть этот океан любви между вами, и вам не нужно никого искать, чтобы полюбить, вписаться в квартет и стать условно счастливым. Ты – рожден с этим даром, он дается тебе просто так, а потом, вырастая, ты без сожаления швыряешь этот дар на заклание Кабе, ты меняешь его на любую тетку с балкона, лишь бы стать квартетом и принять участие в общем хороводе, и ты не понимаешь, чем именно ты жертвуешь.
Он хотел умолять его никуда не ходить, не обращая внимания на мгновенно расстроившегося
Он хотел задержать его, потому что однажды в жизни ты понимаешь: это – последняя дверь. Больше не будет, жизнь больше не предоставит вариантов и возможностей, сейчас, через секунду, все закончится. Стоит только закрыть за собой дверь – и все закончится, раз и навсегда. Закончится детство, закончатся приступы нежности, закончится сама любовь. Наступит взрослая жизнь, наступит будущее, наступит время Кабы, эра сомнений, время открытых форточек, чужих туфель на низком каблуке, время убийц, которые под видом грабителей охотятся на его маму. Потому что когда-то мама убежала из родного города, и она прихватила что-то с собой, что-то существеннее полувыцветшей фотографии.
Но если рядом отцы – любые злодеи отступают. Ели рядом отцы, то лесные орлы забиваются в чащу, алики-фонарики бегут в подъезд, песочники рассасываются по подворотням, собаки-рассобаки ссутся и боятся нападать. И это свечение вокруг отца – оно непоколебимо, пока в него верит маленький мальчик, пока он носит у себя над ухом сказку, пока его герои продолжают жить. Оно непоколебимо, когда он берет отца за руку, и они вдвоем идут в кино или на рыбалку, когда он устраивается у отца на коленях и слушает его истории, когда катается у отца на спине, когда отец учит его завязывать шнурки или водить машину. Оно непоколебимо, пока есть вера, пока не променял ее на хотелки, пока не променял свою жизнь на хотелки, пока не утратил всего себя. Ты – вырос. У тебя не хватит любви задержать отца даже на пороге собственной квартиры.
Игорь Мещеряков проглотил свои сопли, запихнул подальше эмоции и проскользнул в свою комнату.
А там он первым же делом бросился к окну и выглянул во двор. Он придирчиво обшарил взглядом окрестности, но Анжелу не обнаружил. Он подождал на тот случай, если она все еще торчит в подъезде и курит. Пока он ждал, он услышал, как последняя дверь в прошлое захлопнулась у него за спиной: отец ушел, и его уже не вернуть. Игорь, который секунду назад готов был рыдать у отца на груди, отметил стук двери лишь краем мозга. Через какое-то время он обнаружил троицу внизу: выйдя из подъезда, они приосанились и постарались не шататься. Анжела так и не появилась. Вероятно, она отчалила сразу же, как только Игорь спринтанул по лестнице наверх. Какая-то его часть пожалела, что он не увидел напоследок ее высокой тонкой фигуры в экстремально короткой юбке.
Теперь у нее есть его фотка, где он со спущенными штанами и в полной боевой готовности позирует на фоне подъездных стен и перил. Она знает, где он живет, с точностью до подъезда. Она с легкостью вычислит, в какую школу он ходит: а чего тут особо вычислять, его школа стоит через два дома. Наверняка, у нее найдутся местные подружки, что-то же она тут вынюхивала, в их районе. Быть может, забрела сюда наобум, повинуясь своим собственным аналогам фукусимских индикаторов, но скорей всего – нет, и она знает здесь людей, а люди знают ее, но что хуже – люди знают и его тоже. Ходит тут один такой, как мешком напуганный, Петрушкой кличут. Вон его класс. А вон его одноклассники. И что потом? А потом Анжела может учинять всевозможные вещи, которые своей изощренностью затмят даже «Марка Захарова». Она может выставить его фотку на мемориальной доске «Двадцатки»… хотя нет, вряд ли модераторы такое пропустят, да и ее саму могут забанить. Но она вполне может набиться в подружки, скажем, Лене Козленко через «ВКонтакте». А потом скинуть ей фотку в личку. Дескать, зырь, какой изврат с вами в одном классе.
