Кабальеро де Раузан (ЛП) полностью

- Я ничего не ждал, но думал, что если все это является кошмаром, то меня должны вытащить из него. Я подумал, если бы меня спасли, то я стал бы для людей тем, кто умер и возвратился к жизни, кого считают воскресшим, если такие существуют. Я подумал, что все мои мысли, чувства, представления, познания, жизнь переменились. Смерть – единственная правдивая книга, которую я читал! Весь мой ум сосредоточился на ней, а минуты превратились в века. Это чтение очистило меня. Я многое слышал у кровати, где лежал в болезни, у гроба, где меня представили мертвецом, у склепа, где меня похоронили. Люди говорили с излишним почтением, окружили меня угодничеством. Покрывало упало с моих глаз. Став слепой жертвой, я видел из глубины могилы то, чего не видел в жизни. Чего нельзя увидеть живыми глазами. Видеть – значит, узнавать. Общество перестало восторгаться мной, его расположение ко мне улетучилось.

- Сеньор, но как же вы смогли понять все это? Вы? Как человек в таком ужасном положении…?

- Мое положение было не настолько ужасным, как могло показаться. Я был как осужденный на смерть, когда наступает его последний час, но ждал его спокойно. Я родился смертным, и умру, как все. Когда забили гвозди в мой гроб, начался отсчет времени у осужденного на смерть, а солдаты выстрелили в меня.

Не знаю, сколько времени я пробыл в этом состоянии; думал только о том, что должен воскреснуть. Вдруг я услышал удары железа о стену, управляемые сильной и лихорадочной рукой. Мысль, надежда сверкнула в моей голове.

- Какая мысль, сеньор?

- Что это Ман. Что милость Бога спасает меня! Действительно, это был Ман, который приехал с эликсиром. Ему сообщили обо всем, и он спас меня.

- Он?

- Да, только этот человек знал о моей болезни. Ман стоически работал и вскоре вытащил меня из земли. Крышку гроба он разнес в щепки; я ощутил дуновение ночного ветерка и услышал, как Ман говорит: «Поднимайтесь, сеньор, я уже здесь! Что сделали с вами эти безумцы?»

Но так как я не шевелился, Ман, чтобы удостовериться, что я жив, не стал ощупывать пульс и слушать грудь, он приблизил свой нос к моему и с силой вдохнул. То же сделал с ушами; затем повертел меня и обрадовался: «Нет признаков разложения, значит, он жив. Если бы его забальзамировали, то убили бы».

- Ман был один?

- Да, Ману нравится действовать в одиночку. Я единственный друг Мана. Мы понимаем друг друга, как Пилад и Орест. Только он мог оживить меня. И сделал это.

Он вытащил меня и положил на траву и стал думать, как вытащить меня из кладбища. Вскоре я слабо вздохнул и стал бредить. Ман накрыл меня плащом (который тот принес) и когда я уже мог ответить на его вопросы, он спросил:

- Вы ждали меня, сеньор?

- Да, – сказал я ему, потому что сказать обратное, значило огорчить его. А ведь я не вспоминал о нем, о ком действительно не должен был забывать! Хотя с другой стороны, мне было, о чем подумать… о необычных и глубоких вещах.

- Эта ужасная прихоть сеньоры, подумайте, если бы я не вернулся вовремя, вы…

- Эта замечательная сеньора не знала, что могло случиться. Женщины всегда своенравны, и следует угождать им, ведь они живут в свое удовольствие. Как роскошные пернатые, они живут определенными вещами. Который час, Ман?

- Два часа ночи.

- На сколько дней мы разлучились?

- Сегодня уже пять дней.

- Ладно, послушай, что я скажу. Вернись в гостиницу, не вызывая подозрений, посмотри, все ли мои вещи собраны. Затем проверь почтовый ящик и найми повозку.

- То есть…

- То есть я хочу остаться мертвым. Ни слова о моей болезни. Если большой свет узнает, что я страдаю от приступов каталепсии, то посмеется надо мной, узнает ахиллесову пяту и пустит кровь. Я не хочу насмешек, Ман. Я буду ждать повозку в начале улицы, у пересечения с железной дорогой на Восток. Действуй осторожно.

Ман ушел. Я все смотрел на звезды, которые исчезали и наслаждался первыми лучами рассвета. Одиночество было сладким, как и блаженство, которое я ощущал всем существом. Листва на деревьях покачивалась и благоухала. Большие птицы улетели с веток, где провели ночь, а на ветках можжевельника пели соловьи. Брезжил рассвет, и тогда я подумал:

- Я изучал людей и явления, исследовал дух божьих творений и дух столетий. Я встречал Всевышнего везде, научился любить его и перестал бояться. Я объехал весь свет, а теперь вышел из недр земли; я много прочитал, но ничего не написал. Что бы я мог написать, и для кого? у меня нет мечтаний, но есть вера. Сомнение, враг веры никогда не терзало мое сердце. Сатана ничего не мог мне сделать, потому что его царство – удел слабых, которые прожили жизнь, как и я, и упали в пропасть; а я же на пути к вершине и страстно желаю достичь ее. Тело, поднимайся, душа моя, расти!