Кабинет психотерапевта полностью

Что бы мы ни делали, все пропитано нашей историей, осознаём мы это или нет. Мы всегда идем по чьим-то стопам. Но это не всегда катастрофично. Ведь история нашей жизни — это всегда фундамент, на котором мы строим собственное будущее. Психоаналитик Эрик Эриксон придумал для этого процесса термин генеративность. Он означает способность брать на себя ответственность за свою жизнь: за то, что мы получаем и что оставляем после себя. Каждый человек — звено в цепочке поколений. До нас были люди, и после нас будут. То, что у нас есть, на самом деле получено нами в наследство: мы всего лишь гости на Земле. Генеративность означает переработку материальных или духовных ценностей, унаследованных от предыдущих поколений, таким образом, чтобы мы могли передать их потомкам. Метафорически выражаясь, когда приходит время, родители передают ключи от дома своим детям. Те вносят свои изменения, возможно даже такие, которые не понравились бы родителям. Но они не сносят дом и не стирают его историю, просто потому что сейчас это выгодно. Именно меняясь, дом сохраняется. Когда что-то передается из поколения в поколение, могут возникнуть так называемые конфликты поколений. Способность передать дом во владение потомкам в прямом или переносном смысле также означает признание родителями, что пришла очередь других: это встреча с собственной конечностью. Для детей же взять на себя управление жилищем означает, что они принимают весь груз ответственности за свои решения и нет старшего, кто якобы лучше знает, как надо. Это также означает занять место своих родителей, самоутвердиться, создать нечто новое. Это деликатный процесс, который легко может привести к сложностям. Центральные психологические конфликты, которыми занимается психоанализ, проистекают из поколенческих, связаны с неспособностью детей сепарироваться, а родителей — отпустить. В определенном смысле они связаны с часто упоминаемым и так же часто неправильно интерпретируемым эдиповым комплексом. Легенда об Эдипе, с одной стороны, повествует о сыне, которого изгоняет отец, поскольку боится, что однажды тот свергнет его, но, с другой стороны, также о сыне, который не может освободиться от бессознательной привязанности к своим родителям и всю жизнь живет с матерью. Из-за этого не может родиться что-то новое, и история семьи заходит в тупик.

Полагаю, Майке и ее родители запутались в паутине поколенческого конфликта: между любовью и гневом, привязанностью и разлукой, между неспособностью отпустить прошлое и тоской по новому. История Майке также пример того, что и такие узлы развязываются, по крайней мере настолько, чтобы позволить человеку найти выход. Истинно то, что родителям легче отпустить ребенка, если они знают, что они продолжаются в нем, что их история продолжится в следующих поколениях или изменится, но они будут понимать, что их собственная жизнь имела значение, была строительным блоком в здании, которое станет домом для их потомков. Детям легче сепарироваться, если им разрешают жить своей жизнью, не испытывая при этом чувства вины, а также если они могут преобразовать то, что родители им дали, ведь это действительно строительные блоки, а не руины, оставленные им в наследство. При успешной генеративности человеческое сообщество сохраняет себя, с одной стороны, а с другой — обновляется. Это относится к семье и обществу в целом.

Я снова мысленно возвращаюсь к увлеченности Майке вопросами защиты окружающей среды. Может, это то же самое, просто на другом уровне? Пока традиционное общество веками превращает родительский дом в священные чертоги, в которых детям не разрешено ничего менять, а сила прошлого под личиной обрядов и традиций сковывает настоящее, нашему обществу грозит катастрофа в будущем. Мы сносим балки своего дома, чтобы сжечь их ради сиюминутной выгоды, без уважения ко вчерашнему дню и без ответственности за завтрашний. Словно мир — фантастическая страна, в которой всегда есть только сейчас. Не относимся ли мы так же безответственно ко всему, в том числе и к себе, истощая свои физические и психические ресурсы? Наш внутренний мир все больше экстернализируется: то, что мы делаем с другими, в итоге мы делаем с собой. Изменение невозможно без рефлексии. Иначе все обречено на повторение.