– Господин Балашов? С вами говорят из телевизионного агентства «Триплекс». Не могли бы вы назначить нам время для короткой деловой встречи? – обратились к Игорю глубоким, проникновенным женским голосом.
– Зачем это? Я же не актер, не режиссер. Никита Михалков по другому номеру.
– С Михалковым мы уже встречались. А к вам у нас предложение маленькое. Я к вам подъеду с моей коллегой юристом буквально на пять минут. Вопрос об авторских правах. Простой, но деликатный. Интеллигентным людям им нельзя пренебрегать. И некоторые ваши знакомые задействованы. Так что хотелось бы сперва с вами. Если вас юрист смущает, я могу одна ввести в курс дела.
Балашов ничего не понял, но согласился. Пусть одна приедет. Что она с ним страшного сделает? Триплекс, триплекс. Что такое триплекс? Он собрался полезть в словарь иностранных слов, да за делами позабыл.
Девушка из «Триплекса» оказалась красивой, но не столь томной, как уже выстроил по голосу ее образ Балашов. Что-то в ней было откровенное, явное, не вполне женское. Она прошла в сапогах в комнату, отказалась от кофе и чая и принялась рассматривать стены, картины, мебель, провела ноготком по пыльным корешкам книг. Потом приступила к Балашову.
– Игорь Валентинович, вы писатель реальный, вы легко въедете, то есть типа поймете. Наша фирма помогает тем нашим интеллигентам, кто сумел найти себя на Западе. (Слово «интеллигентам», так заманчиво прозвучавшее по телефону, в личном исполнении вышло не столь складно, было в нем какое-то с ней несоответствие. В типе лица, что ли?)
– В каком смысле помогаете?
– А в том смысле, что Запад платит реальные деньги, а у нас ведь знаете как… Бандиты, мафия, отморозки всякие лютые. А мы гарантируем очень спокойную творческую жизнь.
– Вы гарантируете? – Балашов подошел к девушке и посмотрел на нее сверху вниз. Та глядела на него без робости, но в ее калмыцких рысьих глазках впервые вспыхнул желтый огонек.
– Не я, конечно. Наши юристы. Они заключают выгодные для вас контракты. За умеренную плату.
– То есть вы – крыша?
– Мы – фирма. К нам стоит обращаться, чтобы не пришлось искать крыши. Да, а у вас скромно, но уютно. И книги старые. Мне нравится. Симпатично.
– И каковы ваши условия? Это так, из спортивного интереса.
– Из спортивного не надо. Надо из практического. На самом деле существуют три рабочие схемы, Игорь Валентинович. Схема одного взноса, схема контракта с процентами, ну и наконец доля в авторских правах. Сейчас многие творческие по третьей схеме проходят. Но вам я рекомендую первую. У вас немцы. И вам, и нам проще будет.
– Хорошо, Марина, а если все же из спортивного? Если у интеллигентного человека окажется своя крыша над головой?
– Вы знаете, тут все от денег и от ума зависит. Очень солидная в этом случае должна быть у интеллигентного мужчины крыша. Нигде не подтекать. А такое у творческих редко. И потом у вас конкретно и компаньонша имеется, о ней тоже заботиться надо. Понимаете?
Балашов был близок к тому, чтобы выйти из себя, но перед наглой этой девицей чувствовал себя беспомощным. Не выкинешь же ее за шкирку. Интеллигентность.
– Вы не волнуйтесь так. Цены у нас умеренные, а гарантии – стопроцентные. Честно. У нас юристы такие работают – ну весь кодекс наизусть расскажут. Хоть по-русски, хоть по-германски.
Игорь собрался:
– Так, девушка, вы мне визиточку вашу оставьте, а я со своими юристами посоветуюсь. Как посоветуюсь, так сразу перезвоню. Договорились?
– Мы вам сами перезвоним. Завтра же. А визитки у меня с собой нету. Все визитки раздала, работаю напряженно. В следующий раз обязательно.
– Набатову, наверное, оставили, на него хватило?
– Кому?
– Набатову. Это актер такой, в боевиках играет голливудских. Вы с ним контракта не заключали? Упустили?
– А-а, Набатов… По-моему, у нас с ним работают. В плане стоит. Актеры у нас в первом квартале.
– Ну, тогда все хорошо, Марина. Тогда у нас с вами все хорошо. Плановое хозяйство – это вам не Дикий Запад. Звоните.
– Позвоним. Без ваших юристов мы с вами могли бы так славно подружиться, Игорь Валентинович. Я думала, вы старше, а вы – совсем ничего себе…
Она нахально провела тем же запылившимся коготком Игорю по подбородку и исчезла.
Балашов помыл лицо с мылом. Мыло пахло свежим яблоком и напоминало о лете, об июне. В июне не было еще ни немцев, ни бандитов…
С юристами все было на самом деле не просто. Очень не хотелось звонить с такой просьбой Миронову. Нет, хватит уже спецопераций на высшем государственном уровне. С другой стороны, Логинов, к которому он обратился за первым советом, его не успокоил:
– Лучше заплатить раз. Зачем тебе головная боль? Хочешь, я приеду, вместе о цене будем договариваться?
