– Ха! И здесь бумеранг! И они мыслят «интересами». Беда в том, что и они в этом – такие же. Живут «своим интересом»… Они сперва создают Назари против красных, потом будут создавать красных против Назари. Потом снова и снова.
– Если ты так считаешь, если познал их с этой стороны, так беги с Брунгильдой в пустыню, и от них, и от нас. В Назарет, в Эстонию, на Белое море или на Красное. Что тебе Германия?
– Был такой учёный, Чак Оксман. Тебе он неизвестен, а я его выше прочих почитаю. Он так писал: «Западный мир осознал, что коммунизм в традиционно мусульманских странах можно выжигать только исламом, и начал овладевать этим искусством. В своей самовлюблённости хитреца не понимая, что и идея глобальной демократии и надгосударственного свободного рынка, и идея внегосударственного коммунизма, и идея монолита исламского – суть тонкие вторичные проявления более фундаментальных свойств, типов мышления человеческого. И до тех пор, пока эти типы не научатся умещаться друг в друге или сливаться вместе в результате катаклизмов, деятельности гениев или переселения народов, любые формы, ими порождённые, будут находиться в состоянии вражды. Вражды, временами тлеющей, временами вспыхивающей с силой ненависти, не вызванной, вроде бы, никакими мотивами разума и логики, но на самом деле, подчиняющейся почти человеческой психологии подсознания – эта сила, вызванная обидами, ущемлениями, обманами, потерей смыслов, снятием покровов, лишением интимности, неудовлетворёнными желаниями, но, главное, подспудным стремлением к гармонии и цельности!» Я тебе почти дословно зачитал, меня поразило это в своё время! Ведь это, старик, в 83 году написано. Когда Запад поставил на Хакматьяра и Назари. И знаешь, что меня пуще прочего подковырнуло? Обычно у людей так: придумал червь кабинетный интегральное исчисление, и сразу кто-то другой вслед. Мысль гения переносится безо всякой книжной материи другим, из круга продвинутых и посвященных, и на тебе, уже с его мыслью другие носятся, как со своей. Эдакая связь мыслей, наведение слабых токов. Все Канты – Гегели, все Ньютоны – Лейбницы, все Эйнштейны – Пуанкаре. Не все – но сонм. А Оксман… С 83 года в каком одиночестве!
– И что с ним теперь, с этим мудрым Оксманом?
– Консультировал Белый дом. Вот ведь были у них консультанты! А потом заявил, что иудаизм, ислам и европейское христианство – это вторичные плоды не разных, а одного архимышления, только вызревшие в разное время. А потому находящиеся в психологических отношениях конфликтующих родственников – отца, сына, младшего брата. И никакого Святого Духа. И что проблемы надо решать методами психотерапии, разрешения семейного конфликта, поиска смысла и так далее и так далее. Много их там, этих методов. Предлагал изменить мировой порядок, заменить ООН на совет мудрейших.
– И что? Мне было бы близко такое возвышение личности над историей!
– При чем тут возвышение?
– Как же, ты «западник», а не видишь. Один человек сильнее мира, – писатель вдруг употребил чужое уверенно, как свое.
– При чем тут опять же «западник»… Утопия. Его, как ты понимаешь, послали подальше. Он уже старый был, бросил университет и вообще всё бросил. В пустыню перебрался. В пустыню мысли. Ушёл в каббалу. Его объявили выжившим из ума. Больше не печатали. Я еще на него досадовал за пустыню.
– В каббалу?
– Спрашиваешь, зачем я с Утой, если их познал? Я Оксмана корил, а теперь сам понял. Я сам в свою каббалу уйду. Лучшей пустыни мне не найти. Я Европой бредил, когда Ута под стол пешком ходила, так что я такую судьбу заслужил, теперь надо чашу сию до дна испить. В жизни всего две воды – живая да мертвая. Остальное – водка. Для русского духа, по крайней мере. Вот такой Назарет. Кстати, знаешь, в чём насмешка твоей субъективной истории? На место Оксмана в университет пришёл бывший американский резидент в Кабуле Брэд Пит! Вот это окончательный бумеранг.
Балашов от неожиданности выпустил сигариллу, и она красным светлячком порхнула вниз.
– Ай, мать вашу! Осторожней там. Раскидались… Прямо на причёску новую! – донеслось снизу, из-под балкона. Кричал грубый женский голос.
– Каббалисты, мать так!.. И в Новый год от жидов покоя нет! – добавил и мужской.
– Вот сейчас, да отгружу тебе за жидов по мозгам! Тебе одному за все три тысячелетия гонений! – ответил Логинов, перегнувшись через балкон и стараясь разглядеть внизу неожиданных собеседников.
– Ага! Грузило не отросло… – задиристо крикнула женщина, но её спутник промолчал. Он не был настроен пострадать от руки Логинова за века изгнания древнего народа. Инцидент был исчерпан.
– Ну вот, видишь? Это сейчас так. А когда вспыхнет ваша дуга, когда исламский мир взорвётся и «немцы» побегут укреплять Россию-матушку – что тогда здесь настанет, представляешь? Вот таких казачков будут укреплять. Знаешь, сколько их сразу выползет! Бу-ме-ранг. А вместе с ним – сумерки человечества. Никто и ничему не учится. Новый век, новая жизнь… Пусть будет Германия.
