– Ну нет. Но ты сказал…
– Сказал – Кузьмичу. Чтобы все знали, что я могу механика к чертям послать и не заикнуться. И чтобы он знал, что я не очень ляжками трясу перед начальством.
– Угу, – многозначительно заключил Ванек, подумав с полминуты. – Ну, может, это и надо.
– Это и надо. И, второе – все наши будут знать, что их я, хоть и не сильно с ними в кабаках сижу, а все равно уважаю. Иначе бы не пошел почти даром на эту спартакиаду. Че скажешь?
– Тоже надо. – воодушевленный Иван ускорил ход велоэргометра. – Тоже надо. А чего решил Михаила-профессионала пригласить? Ведь у бугра наверняка свой советник найдется.
– А чтобы знали, что я человек влиятельный. Правильно?
– Правильно. Только ты билдеру-то скажи, чтобы сказал, что считает тебя корешем в качалке… Ну, чего застопорился? – слесарь хитро подмигнул товарищу. – Чего рот разинул? Думаешь, что делать? Иди, у Михи-профи спроси.
11
Войдя в клуб, Артем деловито огляделся по сторонам. Увидев за одним из столиков Аскольда, поспешил к нему.
Атлет сидел за круглым столиком, нехотя потягивая пиво из хайбола, устало поглядывая на небольшую толпу бесящихся на танцполе. Заметив спешно приближающегося парня, медленно поставил сосуд на стол, демонстративно указал Артему на место рядом с собой: – Садись, ученик-мученик. Какие трудности?
– Как дела, Аскольд? Как Вован? Как успехи?
– Успехам пока не время. А вы что, не общаетесь? Пивка?
– Спасибо, я сам возьму…
– И мне заодно возьми бокальчик… Чего не берешь? – Бодибилдер вынул из пиджака, висевшего на стуле, бумажник. Отсчитал несколько купюр. – На. И роллов штуки две возьми – мне. А себе – чё хош.
– Да нет-нет, я сам.
– Сам, конечно. Я в тебе не сомневаюсь. – Аскольд аккуратно приподнял парня за руку, вложил в карман ветровки банкноты, развернул в сторону барной стойки: – Давай, сынку, одна нога здесь, другая – где?
– Сынку… Меня так предок называет.
– Не предок, а отец, – атлет, резко сменив развязность на строгость, отвесил тинэйджеру легкий подзатыльник. – Предки – это полуобезьяны.
– Так вот он и ведет себя, как обезьяна тупая.
– Все вопросы – за стликом. Ты еще здесь?! – Аскольд потянулся рукой к уху парня, но тот проворно отскочил в сторону. – Чего ты? Отец зашугал?
– Да. Я те отвечаю. Вчера…
– Все разговорчики – за столом! Шуруй!
Тинэйджер послушно направился к стойке. Аскольд сел за стол, допил остатки пива. Устало посмотрел на Артема, который уже расплачивался с барменом. Перевел взгляд на танцпол. Заметив в толпе пляшущих размалеванную девицу в легком кожаном пальто, нервно сжал челюсти, набрал на смартфоне номер.
– Элен, родненькая, я, как всегда, за тем же столиком… – улыбнувшись, Аскольд помахал девушке в пальто.
Элен рассмеялась, убрала айфон в сумочку. Поспешила к Аскольду.
– Садись, мадам Элен, – атлет бережно усадил девицу на стул. – Я тебя уже битый час жду.
– Да ладно, ты раньше одиннадцати не приходишь.
– Ну для меня это битый час – я ведь тебя как богиню жду.
– Правда? – Элен скорчила гримаску. – Ой, кто это к нам идет, а?
– Это Тема идет, – Аскольд взял у Артема два хайболла с пивом. Один протянул Элен, второй пригубил. – Иди, Тема, погуляй… Ну чё ты! Не видишь, папа новую маму нашел…
– А ты реально как мой папа, сквозь зубы процедил Артем, медленно поворачиваясь к Аскольду спиной.
– Такой же – обезьяна?
– Хуже.
– Ну-ка, ну-ка, – атлет двумя прыжками догнал уходящего тинэйджера. – Ну-ка, сядь-ка, расскажи-ка нам с тетей-психологом, чем твой папа хуже.
Усадив парня за стол, Аскольд подождал, пока официант поставит на стол тарелки с роллами. С трепетом подвинул одну тарелку к Элен, вторую – к Артему.
– А мне на ночь есть нельзя. Будьте здоровы все. – Опорожнив сосуд наполовину, бодибилдер икнул, еле сдерживая сильную отрыжку. – Ну что, сынок, чего батя твой такой плохой? Бьет?
– Бьет. – не сразу и с легким недовольством ответил Артем. – Я тут отрывался в клубешниках, на хате.
– Ой, ты озорник, – Аскольд хотел взять парня за ухо, но Тема боязливо отодвинулся. – Похоже, точно бьет. Тетя-психолог, у тебя был такой папа, как у Темы? Скажи, чего он бьет? Может быть потому, что мамы у него нету?
Элен скорчила гримасу – нечто среднее между задумчивостью и обеспокоенностью. Равнодушно пожала плечами. Чтобы не казаться глупой перед тинэйджером, который, казалось, ждал от нее серьезного исчерпывающего ответа, начала рыться в айфоне.
– Откуда знаешь?
Атлет, крайне удивленный резким тоном паренька, тяжело поставил на стол сосуд с пивом.
– Ну, ты ко мне пришел на папу жаловаться. Значит, мамы нет. А вроде как недавно была?
– Была. Ушла. Не нравится ей консервативный папа. – Артем решительно отбил руку кисло ухмыляющегося Аскольда, снова потянувшуюся к его уху. – Да не трогай ты! Меня отец драл за ухо…
– За второе – тоже?
– Наверно, не потому что было за что, а потому что сам сказал? Или просто тебе тоже не нравится твой консервативный папа?
– Да нет. Он сам узнал. Прихожу – предок в морду смартфоном тычет. Он нанял одного кадра – чтобы снимал меня везде. И потом как жахнет учебником социологии по башке.
– А чего – учебником социологии?
