— Как бы вам это попроще объяснить. Представьте, что человечество это дерево. Сначала совсем маленькое. Но потом оно развивается и всё больше разрастается. Так вот, у этого дерева есть ветви, это цивилизации и народы, которые могут расти независимо друг от друга, а могут исходить одна из другой. Но в какой — то момент, случайно ветка снизу срастается с одной из ветвей сверху и древесный сок, то есть время, становится для них общим. Судя по дневникам деда, он нашёл это место сращивания.
— Так вот почему он скупал эти бутафорские рыцарские костюмы и как ряженый бегал в них! — Кощей хлопнул себя ладонью по лбу, — и скрылся за железной дверью в подвале. Всё становится ясным! Чего ж вы раньше молчали! Я, запросто так, кореша потерял! Надо было просто хорошенько покумекать, а не «пороть горячку».
— Кто, в чём бегал? Куда скрылся? — напряглись немцы.
— Антон Смирнов, внук, недавно представившегося, Александра Баркова, с которым вы встречались и, опять же, ничего мне не сказали. Голдец он берёт за ржавой дверью в подвале. Гоните «бабки». Я свою работу выполнил.
Генрих и Карл растерянно посмотрели друг на друга.
Первым опомнился Церинген:
— Нет, так дело не пойдёт. Нам нужно знать, где конкретно этот молодой человек берёт золото, и как проникнуть за эту непонятную дверь. На данный момент к разгадке тайны мы не приблизились ни на йоту.
— Хватит «ваньку валять», — злобно ощерился уголовник, — вы нашли меня, а не я вас. И нечего тут «начальника включать». Что за дверцей узнаю, но это будет последнее, что я буду делать по нашим договорённостям. А то, в следующий раз что — нибудь ещё придумаете, чтобы «бабло» не платить. Мне и так ваши поручения уже напоминают: «пойди туда, не знаю куда». Слышали такую сказку?
Немцы недоумённо пожали плечами.
— Поучительнейшая история. Советую почитать на досуге. И не вздумайте «кинуть» меня на лавэ. Со мной так шутить не рекомендуется. На родину, ведь, можно уехать и в разобранном виде.
Вор резко поднялся из — за стола и, злобно зыркнув на притихших иностранцев, расхлябано «поканал» к выходу.
— Может зря мы с ним связались? — растерянно произнёс Карл.
— Нет, надо было идти в полицию, — саркастически ответил Генрих, — мы через его людей в скупках и вышли на золото гера Смирнова. Теперь требуется довести дело до конца, и тогда все затраты окупятся.
— Хорошо, если бы так всё вышло, — вздохнул Шнайдер, жестом подзывая официанта.
Чёрные силуэты деревьев и кустов стремительно мелькали по бокам пустынной дороги, превращаясь в один сплошной тёмный фон. Холодный ветер бил в лицо, но Антон не обращал на это никакого внимания. Перед ним была лишь одна цель — догнать негодяев, и отобрать у них Ангелику. Внезапно он понял, что в горячке погони вскочил в седло лошади Айвенго, и сейчас его ощутимо по ноге бьёт арбалет Уилфреда, с которым он никогда не расставался. Смирнов проверил — оружие было заряжено.
«Ну, что же, это я удачно сел. Один выстрел я имею. Перезарядить на скаку этот старомодный самострел я уже, конечно, не смогу».
Меж тем, фигуры всадников впереди, расплывчатые в предрассветном тумане, приближались. Стало видно, что у одного из преследуемых, через спину скакуна переброшено безжизненное тело. Белокурые волосы развевались по ветру, и Антон понял, что это дочь графа. Он ещё сильнее пришпорил коня, и отдохнувший за ночь, молодой жеребец пошёл бешенным галопом.
У Айвенго был очень хороший конь. Лошади, впереди скачущих, рыцарей не шли с ним ни в какое сравнение. Тем более, что одна из них, несла на себе двух человек. Расстояние между врагами неумолимо сокращалось.
Вот уже Антон видел совсем близко от себя вздымающиеся бока каурого рысака второго всадника, который, видимо, прикрывал отступление барона с телом Ангелики.
Смирнов достал арбалет.
«Стрелять в лошадь с девушкой нельзя ни в коем случае. Можно повредить любимую, случайно попав в неё. Или она покалечится под тушей упавшего животного. Буду стрелять, наверняка, в коня Гонц — Ульриха». Тем более, что на нём из защиты только полотняная попона, — принял решение Антон.
Смирнов поравнялся со, скачущим на параллельном курсе, рыцарем и поднял тяжёлый арбалет. «Только бы не промахнуться. У меня всего одна заряженная стрела. Если не повезёт — с двумя опытными воинами справиться будет проблематично», — Антон нацелился в шею лошади, туда, где бешено болтались ярко раскрашенные поводья. Руку стало сводить от чрезмерной нагрузки, и парень поскорей нажал на спусковой рычаг. Зазвенела тетива, и болт со страшной скоростью воткнулся в самое уязвимое место бедного скакуна. Жеребец высоко вскинул морду, громко заржал и со всего маху, вместе с бронированным седоком, покатился кубарем через голову. Загремело железо воинских лат, перемежаемое человеческим криком и предсмертными конскими хрипами.
