— Можно я возьму с собой пистоль? — Айвенго вопросительно взглянул на друга.
— Нет, дорогой мой Уилфред. Рано ещё вашему веку иметь пистолеты, — Антон приобнял англичанина за плечи, — мы не имеем права менять историю. Иначе и в нашем времени может что — то серьёзно изменится. И не факт, что в хорошую сторону. Так что бери свой старый, проверенный самострел, складывай болты в колчан и пошли громить язычников, — С этими словами Смирнов облачился в латы и направился к двери. Вслед за ним потянулись Стефан и Лариса. Замыкал процессию английский рыцарь с арбалетом на плече.
Свет от масляной лампы чуть освещал, неопрятное после обыска, убранство средневекового жилища. Большая часть стражников дрыхла на лавках или вовсе на полу в лаборатории или в соседних комнатах. Брат Абелард громко храпел, положив нечёсаную голову на стол, рядом с недопитым кувшином вина. Двое часовых играли в кости, сидя на ступеньках перед таинственной дверцей. Внезапно створка в проёме кирпичной кладки покраснела и стала мелко вибрировать.
— Ахтунг!! — закричал один из охранников и вмиг все воины вскочили на ноги.
… Когда Антон вошёл в каморку, ничего не напоминало о недавнем присутствии здесь целого отряда стражников. Настораживали лишь лужа свежего вина и хлебные крошки на дубовой столешнице.
— О, майн готт… — запричитал старый алхимик, оглядывая разграбленную лабораторию, — годы труда, бессонные ночи. Всё пропало! — Он бросился к куче книг и стал лихорадочно перебирать помятые фолианты.
Как только за Айвенго захлопнулась дверь, из смежных комнат выскочили солдаты. Зазвенели кольчуги, подвал наполнился криками. Стражники бросились в первую очередь к рыцарям, пытаясь их обезоружить и связать, приготовленными заранее, верёвками. Первый же подскочивший к Смирнову, вражеский боец получил сильнейшую зуботычину железной перчаткой и, охнув, отлетел в угол каморки. Такая же участь постигла и солдата, бросившегося на англичанина. Только тот рухнул спиной на стол и, перевернувшись через голову, скатился на пол, ломая шейные позвонки. Удар в голову отбросил следующего нападающего стража. Антон и Уилфред встали спиной к спине и обнажили клинки. Крюгер стоял на коленях и ошарашено наблюдал за побоищем.
— Господа! Только не убивайте служивых людей! За это вас ждёт виселица! — Прокричал в ужасе старик.
При этом Лариса подняла руку с маленьким дамским браунингом, который неизвестно откуда оказался вдруг у неё в ладони. Никто из средневековых мужланов даже не понял, что это такое.
— Лара! Не стреляй! Не смей! Ты всё испортишь! — кричал Антон, держа на острие меча грудь ближайшего ратника. Возникла мгновенная пауза. Никто не понимал, как вести себя дальше.
В этот момент на середину зала вышел брат Абелард. Подняв над головой тяжёлый, медный крест, он прорычал:
— Люди, опомнитесь! Все мы ходим под Господом Вседержителем и не должны убивать себе подобных. За это отступников ждёт наказание человечье и божье!
Солдаты отступили на несколько шагов и встали вдоль стен, перекрыв подходы к дверям. Антон и Уилфред опустили мечи.
— Что вам от нас нужно? — спросил Смирнов.
— От вас ничего, — ответствовал церковник, опуская крест, — мы не преследуем рыцарей, тем более иноземных. Вам некогда заниматься колдовством и магией. Ваша жизнь — война. Поэтому вы, двое можете быть свободны. А вот, с этим учёным мужем, за которым мы уже давно присматриваем, и этой подозрительной девицей в бесовских одёжах мы будем беседовать, чтобы установить богоугодную истину.
— Я никуда без моей дамы сердца не пойду, — твёрдо заявил английский паладин. Вполголоса же, чуть слышно, чтобы не услышали слуги Иеговы, прошептал на ухо Антону:
— Скачи, что было сил, к графу. Нас всех спасти может лишь он! Тем более, что сейчас ему никак не помешает помощь двух опытных рыцарей. А я пока проконтролирую положение дел здесь. Чтобы никого не обидели.
Монах увидел, что друзья перговариваются друг с другом, и решил побыстрее закрыть ситуацию, так неожиданно сложившуюся в его пользу.
— Вольному — воля, сильному — крест, — подытожил он, и дал знак стражникам арестовать подозреваемых в ереси.
Пленников обыскали, сложили всё найденное в холщёвую суму и вывели на улицу. Через короткое время раздался скрип несмазанных колес повозки и лошадиный топот. Вскоре всё затихло.
… Смирнов достаточно долго дожидался аудиенции у маркграфа. Видимо, его подняли с постели и теперь наряжали в соответствии с чином.
Оттон фон Штайерн принял молодого рыцаря в той же зале, что и в первый раз. Граф был учтив и доброжелателен. Было видно, что он находится в хорошем расположении духа, несмотря на приближающуюся военную угрозу. Смирнов преклонил перед достопочтенным господином колено, хотя тот не приходился ему сюзерном.
— Как самочувствие вашей дочери, Ваше Сиятельство? — в первую очередь спросил Антон. Он действительно очень сильно переживал за здоровье Ангелики.
— Благодарю за заботу. Она поправляется. Думаю, что после нашей беседы она сможет пообщаться с вами. Я прикажу накрыть завтрак на три персоны.
