Прежде чем ответить, помощник алхимика зачерпнул жестяным ковшиком воду из, стоящей рядом деревянной, бочки и жадно, в несколько глотков осушил его. Прозрачная жидкость тонкими струйками стекала на грязную рубаху. Наконец, Карл напился и, вытерев несвежим рукавом свою бородатую рожу, хрипло произнёс:
— Да, был здесь монах из ордена святого Доминика с двумя вооружёнными охотниками за ересью. Три дня караулили хозяина, а вчера ушли.
— Они нашли что — либо предосудительное?
— Нет, нет, — затряс кудлатой шевелюрой слуга.
— Это хорошо. А всё ли ты мне рассказал? — Смирнов приставил клинок к толстому пузу испуганного мужика.
Молодой человек внимательно огляделся вокруг. В лаборатории всё было перевёрнуто вверх дном. Печь — атанор была открыта нараспашку, в беспорядке валялись кочерги и молотки, медные реторты, фарфоровые тигли и деревянные ступки. Под ногами скрипело разбитое стекло, куски битой керамической посуды. Старинные книги в беспорядке валялись в углу помещения. Видимо, обыск был нешуточным.
— Да! Да! Конечно всё! — Карл так энергично затряс своей головой, что казалось она вот — вот оторвётся от шеи.
Антон ещё раз обошёл жилище алхимика. Остановился у двери. Прислушался. Снаружи было тихо.
— Смотри, никому не говори, что видел меня здесь, — с этими словами Смирнов выскользнул на улицу.
Ушлый слуга, дождавшись пока шаги рыцаря стихли в ночной тишине, тоже стал быстро собираться. Он, конечно же, сказал иноземцу не всю правду. Он не сообщил о том, как пьянствовал с монахом и двумя псами господними все три дня, что они сидели в доме. Что в пьяном угаре согласился предать своего хозяина за тридцать пфеннингов. И теперь торопился совершить свой первый донос. А ещё он очень рассчитывал на четверть имущества Крюгера, после того как его осудит суд инквизиции.
Смирнов меж тем мерил быстрыми шагами ночные улицы городка. А вот, и знакомый постоялый двор. Жеребец Антона негромко заржал, признав своего хозяина. Парень подошёл к нему и ласково похлопал по атласной лошадиной морде.
Дверь таверны скрипнула, и на пороге, с зажженной свечой в руке, показался хозяин заведения.
— Кто тут?! — громко прокричал он в темень двора.
— Это я, риттер Арман, — ответил Смирнов, — как дела? Не задолжал ли я вам за постой? Что слышно в городе? Здоровы ли его сиятельства, граф Оттон и его дочь? — выпалил на одном дыхании парень, пока подходил к трактирщику.
— Слава богу, — промолвил гостиприимец, наконец, признав в ночном визитёре своего постояльца, — денег ваших и сэра Айвенго хватит ещё на неделю. Лошади сыты, комнаты убираются. Что касаемо новостей, то город готовится к войне. Проклятый Церинген скрылся от правосудия в соседней Жемайтии и договорился с тамошним князем Эрдивилом о завоевании нашего графства. Ты же знаешь, что Оттон фон Штайерн является маркграфом и обязан защищать границы государства от вторжений врагов извне.
— Как же он мог договориться? Да и вообще, что это за земля такая.
— Как договорился? Да, вот так! Сказал, что граф слаб как никогда, и душевно, и телесно. Не в состоянии встать во главе войска. Пообещал помощь здешних, якобы преданных ему, вассальчиков и местных разбойников. А страна, про которую ты спрашиваешь, это край диких язычников, глухих болот и страшных ведьм, обитающих на колдовской горе Шатре. Столица её Тельшай находится всего в пяти дневных переходах от нашего города. Так, что в ближайшие дни их конница будет здесь. Да ты проходи в дом, поужинай, — наконец, спохватился трактирщик.
— Нет, не могу. Времени совсем нет. Спасибо за информацию, — Смирнов развернулся и, почти бегом, направился в сторону пристанища алхимика.
Зайдя в подвал Стефана, Антон в первую очередь был очень сильно удивлён, что в лаборатории нет Карла. Пожав плечами и немного поискав слугу по комнатам и закуткам, рыцарь направился к заветной двери. Едва он успел скрыться за ней, в помещение ворвались монахи и стражники. Теперь их было не менее десяти человек. Впереди всех бежал Карл:
— Ушёл! Только что! Говорил же, надо было быстрее собираться! — предатель с отчаянием бросился к дверке, которая всё ещё светилась красноватым цветом, точно остывающая плита.
— Тут без сатаны не обошлось, — средних лет монах с чёрной, курчавой бородой, больше похожий на разбойника, чем на служителя церкви, приложил ладони к воротине, словно согревая их о печь, — давайте помолимся господу богу нашему и будем терпеливо ждать.
Солдаты, недовольно гудя, расселись по лавкам. Командир выставил караул возле таинственной дверцы.
— Эй, ты, — старший стражник поманил к себе пальцем доносчика, — сбегай в харчевню и принеси нам вина и пирогов. При этих словах он швырнул на стол горсть медных монет:
— Да послушай о чём треплется народ. Скоро ли война с неверными?
Карл, подобострастно согнувшись, помчался исполнять поручение.
… В доме же Смирнова опять проходило совещание. После непродолжительных дебатов было единогласно решено помочь графу фон Штайерну отбить нападение язычников, а заодно и поквитаться с подлецом и христопродавцем Церингеном.
