— Внучек, ведь ночь на дворе. Куда ты в такую пору?
Антон затянул ремень прямо на спортивном костюме, прикрепив на него слева тяжёлый клинок. Затем он обнял Александра Петровича:
— Не волнуйся, дед, всё будет хорошо. Хочу увидеть всё сейчас. Такие вещи нельзя откладывать. Случай может не повториться. Ну что, старче, погнали? — это парень обратился уже к притихшему гостю из прошлого.
Алхимик тяжело поднялся и побрёл к волшебной двери.
Ключ вошёл в скважину легко. Едва заметный щелчок возвестил о том, что путь открыт. Сразу за створкой в лицо ударил сильный ветер, а по стенкам прохода заискрились голубые молнии. От такого напора стихии приходилось прикрывать глаза рукой. Поэтому Антон почти ничего не видел перед собой, ориентируясь только на спину старца. Стефан шёл несколько впереди, согнувшись почти напополам, таким образом, преодолевая встречный напор воздуха. Полы его балахона развевались, как знамя. Однако пертурбация окружающего мира продолжалась недолго. Внезапно ветер стих.
Смирнов стоял посреди средневековой лаборатории. Слабо чадил масляный светильник. Всюду, на столах и стеллажах громоздились различные колбы, пробирки и реторты различных конфигураций. Также во множестве присутствовали разнообразные книги, от совсем маленьких, величиной с ладонь, до огромных фолиантов, перетянутых кожаным переплётом. На полу, на ворохе шкур спал какой — то мужлан.
Антон походил по комнате, потрогал стеклянную посуду, перелистнул страницы некоторых книг. На подставу было не похоже. От всего веяло настоящей стариной. Придраться было не к чему.
— Кто это? — молодой человек ткнул пальцем в, валяющегося в углу, мужика.
— Мой помощник, Карл. Он нам не помешает. Где же фосфор? Сколько его у вас?
— А где же золото? У меня килограмм.
Стефан вышел в соседнюю комнату. Через несколько минут он вернулся, неся в руках небольшой свёрток. Положил его на стол и развернул тряпицу. В тусклом свете лампы блеснул золотой брусок.
«Не обманул бы», — подумалось парню, но, вспомнив какую малость он заплатил за свой товар, не стал заострять на этом внимание.
Антон выложил на стол коробку и алхимик трясущимися руками, с предельной осторожностью, принялся вскрывать ее. Затем удалился в сторону своих колб, реторт и принялся колдовать над каким — то невиданным аппаратом, совершенно забыв о своём госте и драгоценном слитке.
Смирнов немного постоял, пожал плечами и, завернув брусок в ветошь, положил его в карман.
Было слышно, как по улице проскакал сначала один всадник, а через несколько минут земля затряслась от топота целого отряда кавалеристов. Вот опять послышалось цоканье копыт, а за ним застучали по булыжной мостовой деревянные колёса.
— Чего это у вас ночью весело как днём? Кто это сам не спит, и другим не даёт?
С трудом оторвавшись от увлекшего его дела, старый химик пояснил:
— С тех пор, как герцог Мезербургский вместе с семьёй переселился в новую столицу своего герцогства, наш феод был пожалован маркграфу Оттону фон Штайерну. Это он сегодня ночью устраивает облаву на вервольфа. Съехалось более десятка рыцарей со своими оруженосцами и слугами.
— Я пойду, посмотрю. Где взять плащ, чтобы сильно не выделяться среди местных жителей. А то думаю, спортивный костюм и кроссовки они оценят неправильно.
Стефан указал рукой на, висящие на стене, оленьи рога, с которых свисали какие — то одежды и снова углубился в свои изыскания.
Антон выбрал себя плащ с капюшоном, закутался в него с головы до ног, и по гулким каменным ступеням выбрался на улицу.
Средневековый город представлялся молодому современному мужчине совсем иным. Воображение рисовало большие, нарядные улицы, сверкающих золотом одежды, благонравную знать, большегрудых булочниц и, закованных в железо, героев. Конечно, сыграла свою роль вездесущая темень, иногда разрываемая неверным светом, торчащих из стен факелов. Но, даже с учётом этого фактора, городские улицы показались Смирнову узкими и грязными. От сточных канав нестерпимо воняло. Домишки налезали один на другой. Мастерские и магазинчики были убоги. Понравилась только центральная площадь с высокой ратушей посередине.
До городских ворот Антон дошёл быстро, буквально, за полчаса. Там горел костёр, и сменившиеся стражники спали тут же, на земле. Одеты они были в неполные доспехи. У всех были пики и мечи. Смирнов решил завязать, хоть какое — то знакомство:
— Здравствуйте, братья — солдаты. Позвольте у огонька погреться.
В ответ было молчание. Но один из сидевших у костра, слегка подвинулся в сторону.
Сочтя это за добрый знак, Антон присел на корточки и протянул руки к теплу:
— Не слышно ли чего про охоту на вервольфа? — продолжил налаживать отношения парень.
— А ты, с какой целью интересуешься? — ответил возрастной дядька в помятой кирасе, что — то тебя я раньше не видел, не пойму кто ты и откуда?
— Я из Баварии, очень долго странствовал, — начал выкручиваться Антон. А про себя подумал: «надо уносить ноги, как бы не повязали. Тогда обратно можно и не возвратиться».
Но мужик и не думал «отвязываться».
