— И дикие здесь? — спросил я Вигру, вбрасывая «правый» меч в пустые ножны, отхлёбывая из бурдючка и передавая его Нишаю.
— И охотники, — отозвался он. — И те, что с дальних гор. И караванщики. И зайцы. И Шасти твоя — тоже.
Я огладил рукоять меча для правой руки, вспоминая рельеф. Дёрнулось сердце, и глухо застучало в ушах.
Оба меча Камая были теперь со мной. Надо бы радоваться, но…
— Пока они там ломают голову, чем тебе можно помочь, — продолжал Вигра, — мы решили чутка порубиться. Если Тенгри позволит, положим хоть одного слугу Эрлика.
— Вроде как будто светлее стало? — спросил Нишай, озираясь. — Чуешь?
Я кивнул.
Светлее стало не в плане рассеявшейся тьмы, а где-то у меня внутри — в сердце и в глазах. Я изменялся так, словно сам понемногу становился сияющим мечом. Двумя мечами.
Губы растянулись в усмешке — я ощутил, как сила вливается в мышцы, словно меня воткнули в розетку.
— Готов? — шепнул я Нишаю.
Он сделал последний глоток и отшвырнул бурдючок:
— Командуй, заяц!
— Ты не император! — орал в это время Айнур. — Ты ушлёпок! Катись в свой ад на х… боком!
Неужели я и это здесь говорил?..
— К бою! — мой крик перебил красноречие Айнура.
Я шагнул к колдунам, давая понять, что передышка закончилась.
Стрелопад же и не прекращался, распугивая тварей Эрлика, высовывающих носы из трещин в земле. Охотники делали, что могли — давали нам свободно передвигаться среди разломов.
— Остановись, Камай! — император вдруг вышел из-за спин найманов и поднял вверх обе руки. — Не слушай Айнура, приспешника мёртвого правителя Юри! Красный дракон не был тебе отцом! Ты мой сын! Ты — черный дракон по рождению! Давай заключим мир, пока не поздно! Эрлик здесь, и он скрепит клятву!..
— Да в гробу я тебя видел вместе с твоим Эрликом!
Нам оставался десяток шагов, и колдуны зашевелились. Молнии они успели накатать просто ужасающие — больше футбольного меча!
— Хорошо, поклоняйся своему Тенгри, пусть так! — выкрикнул император, раскидывая руки и призывая нас остановиться. Он здорово играл страх и отчаяние. — Ты выиграл! Давай заключим мир, и ты получишь власть над долиной Эрлу!
Я остановился. Но не потому, что поверил императору — просто удар молнии с такой короткой дистанции был запредельно опасным. Мы и так подошли слишком близко для Айнура, с его больной рукой.
— Не слушай Страшноликого, он врёт! — буркнул Нишай. — Он всегда врёт. За все эти годы — ни слова правды! Он кидал нам свои слова и брал их обратно! Он обещал долину Эрлу то мне, то терию Вердену, ожидая, пока мы убьём друг друга из ненависти! Он пролживел насквозь, прогнил, как бараньи кишки!
— Тебе место в аду, страшномордый! — Я всё оглаживал рукоять своего второго меча, примериваясь к нему. Потом шепнул: — Айнур, Вигра! Два шага назад! Заходите с боков, пока я отвлекаю его разговором.
— Смирись! — верещал император. — Как бы ты ни был силён — ты не сможешь сражаться с самим Эрликом! Убери этот проклятый свет, иначе все мы погибнем!
— Чё-то ты поздно зашевелился, — усмехнулся я, видя, что Вигра сделал уже пару шагов влево. — Раньше надо было думать. Зачем ты полез в долину Эрлу и убил правителя Юри?
— Какая разница, что было в прошлом⁈ — удивился император. — Забудь, что было. Я отдам долину тебе. Только убери свой свет — он слишком опасен для этих гор! Бездна и свет не могут сойтись, чтобы не уничтожить мир! Клянусь, я передам тебе власть, как хотел передать Нордаю!
Вигра сделал уже четыре шага, Айнур три. Я улыбнулся, и император увидел свой проигрыш у меня на лице.
— Камай! — выкрикнул он! — Торжествуй! Я сдаюсь! Я отдам тебе всё! Вайгу, Белую гору! Бери всё!
— Разум покинул его! — воскликнул Нишай.
А Вигра, подобравшийся к колдунам-демонам на расстояние броска — коротко оглянулся, ожидая команды к атаке.
Я открыл рот и…
— Не-е-ет!!!
Крик нёсся от перевала.
Черная фигурка возникла у огненной стены. Полыхнул драконий меч, взрезая огонь. Знакомая такая фигурка…
Уцелел, щенок, не погиб. Ах ты ж, зараза…
Айнур и Вигра остановились. Император замер с открытым ртом.
— Это я! Я — наследник! — орал Нордай, врубаясь в перевал с яростью сумасшедшего. — Я открою дорогу в прекрасный город! Перевал покорится мне!
Огонь перевала сменился снежными вихрями, перемежаемыми языками пламени. А потом между ними появился чёрный провал, и из него дохнуло болотным смрадом!
Призрак Эрлика захихикал и стал наливаться плотью.
— Он впускает Эрлика! — крикнул Нишай. — Шудур был прав! Драконий меч открывает перевал! Но не в сказочный город, а в бездну!
Длинные волчьи тени перечеркнули огонь, и у перевала завязалась схватка Нордая с дикими волками.
А Эрлик всё рос. И четверо колдунов уже превращались в его уродливую четырёхпалую руку.
И вот тут я понял, чего испугался император.
Лапши-то он подданным понавешал насчёт своей избранности Эрликом. А на деле — цена его словам была грош.
Плевать хотел Эрлик на титулы своих человеческих игрушек. Не бог-император был страшноликий, а всего лишь очередная жертва для тёмного бога. Жертва с нужной драконьей кровью!
Император бросился бежать, но огромная четырёхпалая рука схватила его.
