Эрлик поднёс страшноликого ко рту, как бокал с вином. Высосал, отшвырнул опустевшее тело. А потом вздулся комком мрака, теряя очертания человека. Повелитель ада хотел воплотиться весь.
Белое сияние вспыхнуло и разлилось от меня, как заря от восходящего солнца.
Позади меня тоже полыхнуло и засияло. И я увидел, как к нам, рассекая тьму, движутся воины в белых доспехах. А перед ними идёт она — Дьайачы, белая суть этого мира. В руке у неё был абсолютно белый пылающий меч.
Вот только поздновато она спохватилась!
Эрлик рос и менялся. Поглотив императора, он раздувался, пока не превратился в огромного чёрного дракона.
Дьайачы бесстрашно шагала ему навстречу, ведя своё маленькое войско.
— ТЫ СЛИШКОМ СЛАБА, ЧТОБЫ СРАЖАТЬСЯ СО МНОЙ! — развеселился Эрлик, разевая зубастую пасть, пылающую, как нутро перевала. — ВСЕ ТВОИ ИГРУШКИ — ПУСТЫ И НЕУДАЧНЫ! ТЫ ПРОИГРАЛА! ЭТОТ МИР БОЛЬШЕ НЕ ТВОЙ! УБИРАЙСЯ! Я!.. МОЁ!.. ВСЁ ЗДЕСЬ — МОЁ!..
Дракон с рычанием бросился на белую тень Дьайачы.
Надо мной мелькнула гигантская лапа. В порыве ярости Эрлик даже не заметил человеческую букашку.
Я рубанул по лапе сразу двумя мечами, и мне в лицо плеснула чёрная горячая кровь! Дракон оказался совершенно материальный! Уязвимый!
— Он потерял осторожность и слишком глубоко вторгся в наш мир! — крикнул Нишай. — Он из костей и мяса, как мы! Убейте его!
— Вперёд! — заорал я. — Все видели кровь! Руби Эрлика!
Вспыхнули стрелы охотников, с рёвом пронеслись волки с юными всадниками на спинах! Загудел варган Ичина!
Кто-то боднул меня мордой, и я увидел Мавика. Секунда — и я уже сидел в седле, а волк летел прямо в пасть чудовищу.
— В глаз! Мавик! Лети ему в глаз! — орал я.
— Где горшки⁈ Стрелы! — доносилось со всех сторон. — Бей в шею! Руби сухожилия!
Никто из наших не испугался дракона. Напротив, сообразив, что зло наконец материально и можно сражаться без магии, на него набросились все.
Откуда-то вылетел Багай и с размаху запустил в морду дракону горшок со взрывным ядом. Я едва успел увести Мавика вбок!
Рвануло так, что чернота вокруг пошла алыми трещинами! Дракон заревел от боли, мотая полуослепшей башкой, и тьма закипела, пожираемая светом!
Я заложил вираж, чтобы выбрать, куда бить, и увидел Шасти у огненного перевала, ставшего дорогой в бездну.
Она спрыгнула с Нисы, прижимая к груди свой горшок, и спешила к Нордаю, отмахивающемуся мечом от диких волков!..
Шасти не испугалась тьмы, потому что сразу увидела Кая.
Да, поначалу ей было очень страшно. Им пришлось долго, перекликаясь, идти в темноте за охотником с дальних гор, чтобы упереться в невидимую стену кромешной тьмы.
А потом Айнур взмахнул мечом, прорубая узкую щель, и чёрный воздух стал серым от сполохов близкого огня.
Запахло горьким дымом, подул горячий ветер с перевала, швырнув Шасти в лицо пригоршню снега. И ютпы заквакали где-то рядом.
Но поворачивать назад было нельзя. За спиной у колдуньи и её драконицы выстроились все их воины. Если не она — кто сможет повести их на бой?
Прикрикнув на драконицу, совершенно не желавшую рисковать, Шасти первой проникла сквозь разрубленную плоть мира, протягивая на вытянутых руках горшок, словно он был её пропуском в неведомое.
И темнота струсила сама! Она треснула и разорвалась. Расступилась, пропуская девушку.
Ниса зафыркала, отгоняя от морды снежинки — здесь было и жарко, и холодно сразу, зато — немного светлее.
Чёрное небо всё так же нависало над чёрной землёй, прошитой чёрными и алыми трещинами, но приглушённо сияла стена магического огня, клубились белёсые нетающие снежинки и вспыхивали молнии колдунов.
Прямо перед собой Шасти увидела силуэты двух мужчин с мечами — они сражались с колдунами императора. Сам император прятался за найманами, и над ним парил призрак Эрлика.
Перевал длинной огненной полосой тянулся за спинами мужчин: таинственный и грозный. И к нему вполне можно было приблизиться, обогнув сражающихся.
Кай обернулся — блеснули чёрные глаза, взметнулись отросшие волосы.
Он узнал её и что-то крикнул. Кажется, что надо стоять. Шасти улыбнулась, слушая его голос.
Стоять она, разумеется, не собиралась. Пока мужчины сражаются, нужно успеть использовать магию перевала. Укоренить росток.
Шасти верила, что Кай победит и самого Эрлика. А вот перевал мог и не уцелеть в битве. Как тогда создавать новый мир?
Шасти читала, что именно перевал — лучшая «почва» для ростка.
Мир живой пустит корни в мир подземный, поднимется, как великое древо в небеса Тенгри, и тогда привычная всем земля изменится, и вместо каменистой долины возникнет…
Что возникнет, Шасти пока не придумала. Чудесный лес, полный зверей? Удивительный город? Прекрасный сад? Плодородная земля, где люди будут пасти стада и растить ячмень?
Хотелось всего и сразу, но росток-то был только один. Сможет ли он, такой маленький, впитать так много пожеланий?
Пока девушка размышляла, следом за ней в дыру проник Айнур, осмотрелся и махнул рукой охотникам.
