Он ткнул в мастера чёрного слова указательным пальцем, и колдуны, повинуясь его движению, рванулись вперёд, прямо на наши мечи. Тупо, бездумно, бессмысленно, словно они и в самом деле были лишь продолжением пальца Эрлика.
Нишай выкрикнул защитное заклинание, а я воспользовался надвигающимся на меня «пальцем», чтобы вызвать выплеск белого сияния.
Оно спасало меня уже пару раз в критических ситуациях. Плескало так сильно, как мне самому не удавалось вызвать.
И я обманул себя. Изобразил ужас — гибну! И выкинул вперёд запылавшую белым руку с мечом.
Правую, в которой был трофейный найманский меч. Может быть, и драконий, но не чета моему левому. Если сгорит — не так жалко.
Кристально-белый свет молнией ударил в переднего колдуна, разбил его, как склянку, и в лицо мне плеснуло чернотой.
Трофейный меч не выдержал нагрузки — вспыхнул, но и колдун превратился в кусок пылающей грязи!
Я отшвырнул остаток меча, выдвигая вперёд левую руку, чтобы защититься от очередной молнии. Этот бой держала только элитная драконья сталь.
— Колдуны уже не люди — демоны! — крикнул Нишай. — Сражайся с ними, как с демонами, Кай! Надо убить их всех!
— Стараюсь! — усмехнулся я, пытаясь ещё усилить сияние.
Снова на помощь нам ударили горящие стрелы, на миг выхватив безобразное лицо императора. Испуганное лицо.
Найманы выстроились перед страшноликим в ряд, но их было слишком мало, чтобы встать на нашем пути стеной.
Ещё четыре колдуняки, и я доберусь до найманов. И порублю на котлеты для гриля! Но сначала отрублю Эрлику все его «пальцы»!
Пф-ф! — я еле успел отпрыгнуть. Из дымящейся трещины показалась уродливая голова ютпы, но с шипением спряталась. Вот ей горящая стрела пришлась не по вкусу, как и сияние.
А мой белый «заячий» свет всё разгорался. Похоже, сияние сообразило, что ситуация и в самом деле смертельно опасная. Ну, наконец-то!
Свет был безопасен для найманов, просто руки ярко светились во тьме. А вот перерождённые в демонов колдуны начали пятиться — невкусно.
Ничего, сейчас я вас ещё мечом построгаю. На оливье! К концу боя у нас и стол будет накрыт! Кто только решится жрать подобную гадость?
«Пальцы» Эрлика заколебались. Поняли, что на любую хитрую задницу у меня есть хрен с винтом? Замерли — Эрлику, что ли, молились?
Угроза белого света для демонов оказалась опасной и неожиданной — как люди они сопротивлялись мне успешнее. Но был ли для них путь назад, снова в человеческий облик?
Я оглянулся на Нишая. Он тоже замер, пытаясь перевести дыхание — напрыгались мы с ним знатно.
Айнур и Вигра, почти не уставшие, двинулись вперёд осторожными мелкими шагами. Они настороженно озирались — вдруг появится новая трещина?
— Вигра, назад! — крикнул я.
Айнур и сам сообразил, что Нишаю нужна передышка.
Мы сбились в кучу.
— Теперь будем: четверо на четверо, — предупредил я. — Вигра, бери на себя самого шустрого колдуна. Айнур — твой вон тот, жирный!
Колдуны угрюмо катали молнии, подсвечивая неровный ряд найманов, и молча зыркали друг на друга. Если они и совещались — то с самим Эрликом.
Император вышел из-под защиты воинов, и я разглядел его лицо. Бледное, несмотря на шрамы, взволнованное. Чего это он высунулся?
— Сдайся, Камай! — заорал вдруг страшноликий. — Отступи! Ты же видишь — сюда идёт сам Эрлик! Уже есть его образ и длань! Скоро он уничтожит вас всех!
— Ты же этого и хотел⁈ — наигранно удивился я, читая на обожжённом лице императора неподдельный страх.
— Сдавайся сам! — заорал Айнур. — Думаешь, что ты избран Эрликом и бессмертен? Может быть, повелитель преисподней присягнул тебе в верности, а урод? Зря тебя не сожрали драконы, самый хреновый из правителей!
Не ответить император не мог, и они с Айнуром начали оскорблять друг друга.
Накопилось у обоих. И надо сказать, что Айнур отлично овладел бранной лексикой, которую я принёс в этот мир.
— Чего император так испугался? — спросил я, наклонившись к уху Нишая. — Ведь он же и в самом деле был избран Эрликом?
— Не знаю, — устало выдохнул мастер чёрного слова. — Может, и избран — я же не проверял. А может быть, он тянет время, пока колдуны ищут оружие против твоего сияния. Брось меня, не давай им передышки, Кай! Я присоединюсь. Скоро.
Он устал и дышал с сипением, жадно хватая воздух.
— Так ведь и нам нужна передышка! — как мы ни тихарились, Вигра расслышал. — Как вы вообще здесь столько сражаетесь? У меня уже ломит руку до самой шеи от этих молний!
Нишай пожал плечами, отстегнул от пояса бурдючок с эликсиром и сунул ему, предупредив:
— Только один глоток. Это очень сильное средство, к нему привычку надо иметь.
— И мне, — шепнул я, протягивая руку.
Очень хотелось какого-нибудь сильного средства, но не осталось даже воды.
И тут сзади в протянутую ладонь ткнулся мокрый волчий нос, а следом — рукоять меча. Я узнал его на ощупь — это был меч Камая для правой руки!
Значит, Бурка не уронил его! Успел подхватить! Ай, да волк!
— Спасибо! — прошептал я.
Но нос уже исчез в темноте. Может, это был и не Бурка, а кто-то из его диких родичей? Подкрался к огненной стене и утащил упавший во время схватки с Шудуром клинок?
