Я покачал головой. Вряд ли камень может причинить этому чудовищу такую же страшную рану, как драконий меч. Придётся опять нам с Мавиком долбить этот глаз. Хотя…
Камни — тоже бы ничего, если дракону «пуповину» перерубить. Вот тогда мы закидаем его и булыжниками!
Несмотря на попытки Эрлика перехватить меня в воздухе, Мавик, пару раз увернувшись, целёхоньким добрался до провала, где Дьайачы уже разворачивала свой световой щит.
Крылатый волк оказался слишком маленькой целью. Эрлик только время потратил, гоняясь за мной. Это как слону воробья поймать.
Белое сияние щита приняло нас и мягко опустило на камни, а Эрлик с рёвом ударился об свет, аж чешуя заскрежетала.
Хороший такой свет оказался, крепкий. Дьайачы растянула его, чтобы укрыть всех наших. Она раскачивалась, как в трансе, полностью сосредоточенная на создании магической преграды.
Спрыгнув, я бросился разыскивать Шасти. Под щитом уже собралась целая толпа — я даже Нису не мог разглядеть, не то, что свою жену.
Жаль, что Нишай пропал. Надеюсь, он всё-таки не убит, а отсиживается во тьме и зализывает раны.
Шасти с горшком и Нисой обосновались у проплешины в стене огня. Здесь и был «вход» в мир Эрлика, его «пуповина», провал в бездну.
Ниса дрожала, свернувшись в плотный клубок. Но Шасти выглядела довольно бодрой. Её охраняли караванщики и два диких волка.
Моя умная девочка отлично справилась с Нордаем. Он был крепко связан живой верёвкой.
Я помахал Шасти рукой, она улыбнулась. Хотелось обнять её, но сначала нужно было понять, что у нас теперь где, и осмотреть провал.
Эрлик ревел и скрежетал над нашими головами, но это мне не особенно мешало. Ко всему привыкаешь в конце концов: к вою снарядов, к рёву Эрлика. Суть одна: следить, чтобы бы не зацепило ненароком.
Провал в огненной стене вонял безобразно. И явно куда-то вёл.
Темнотища там была жуткая. Я сделал пару шагов и остановился. Непонятно было, где ещё твёрдый камень, а где обрыв.
Шасти терпеливо ждала меня и нянчила росток. Может, сунуть его в провал? Что мы вообще можем туда сунуть, кроме Эрлика?
Какое-то время я стоял и вглядывался во тьму. Вызвал свет, но и он едва теплился и не дал ничего разглядеть. Пришлось возвращаться.
Волки, увидев меня, поднялись, приветствуя на звериный лад.
— Там ваши налакались крови дракона, — предупредил я Шани. Узнал его по седой морде.
Он встряхнулся и сбросил личину.
— Мы знаем, — сказал он. — Так нужно, Кай. Они понимают, на что идут.
— Ну хорошо, коли так.
Я протянул руки к Шасти и…
— Кай! — закричала она, подскакивая. — Твоё лицо!
— А что с ним? — я коснулся ладонью грязной, наверное, щеки. — Поранился, что ли?
— Он украл его! — Шасти указала на связанного Нордая. — А с тебя — спала личина!
— Да и фиг с ней, — махнул я рукой. — Тут уже все свои, многие меня и раньше видели.
— А он? — Шасти указала на связанного Нордая. — Почему он так на тебя похож?
— Император сказал, что мы с ним — родные братья, — пояснил я. — Близнецы.
Шасти охнула:
— Но как же… — начала она. — Он же сын императора, а ты?.. Почему?
— Якобы император — отец нам обоим. Он сам отдал меня правителю Юри. В залог того, что между ними заключён мир. Император получил право прохода к Белой горе для своих воинов, а правитель Юри — заложника, гарантирующего, что вайгальцы не нападут на долину Эрлу. На самом деле император хотел ослабить бдительность правителя Юри, а сам копил силы. На сыновей ему наплевать. Меня он планировал убить, а Нордая — только что чуть Эрлику не скормил.
— Не правда! — выкрикнул Нордай и заёрзал.
— Ты — дебил? — поинтересовался я. — Не понял, что тебя в жертву принести хотели, дурик? Ты глухой и слепой, что ли? Тебя должны были зарезать, чтобы призвать Эрлика. Одурманили какой-то дрянью. Ты там как барашек стоял.
Нордай обиженно засопел, похоже, я опять отдавил ему сиятельное самолюбие.
— Я всё равно убью тебя! — заорал он.
— Да я тебя сейчас самого убью! — выкрикнула Шасти, скатывая в пальцах свободной от горшка руки молнию.
Оказывается, моя жена умела злиться — пришлось обнять и не пускать.
— Шасти, наплюй ты на этого придурка, — сказал я. — Не до него сейчас. Нам надо закрыть провал. Тогда мы отсечём Эрлика от подпитки и добьём.
— Да я уже пробовала, — вздохнула она. — Вроде задача простая — провал был открыт мечом, значит, мечом его надо закрыть. Но мы уже заставляли Нордая — всё без толку!
Эрлик устал биться об щит и стал подниматься, хлопая крыльями. Он так уже делал — покружит-покружит — и опять за своё.
— Он нападёт, — вздохнула Шасти. — Восстановит силы и нападёт.
— А глазик не восстановит, — парировал я. — И сейчас мы ему второй выколупаем. Пусть только сунется.
— Смотри! — крикнула Шасти, указывая на тёмную тушу дракона. — Он стал ещё больше!
Даже в темноте было понятно, что Эрлик не только отдыхал, но и рос, раздувался, чтобы наверняка раздавить нас!
— Хватит отсиживаться! — велел Майман волчьим всадникам. — Надо тревожить его в воздухе! Иначе он станет огромным, словно скала.
Волки — и дикие и домашние — устали, но расправляли крылья. Вариантов у нас не было.
