Я вспомнил первую встречу с предателем в этом мире. С Каргилом, который тащил своим отрубленную голову вождя степных волков.
— Клоун, блин, — обругал я колдуна. — Вот на фига ты завёл Айнура?
Нишай молча пожал плечами.
И в самом деле — как он мог не ждать нападения, когда стал «следующим» в очереди наследников? Правила тут простые — раз пошла резня, выжить должен только один.
— Ну так что? — переспросил Нишай. — Как ты решаешь для себя, кому можно верить, а кому нет? Ты же понимаешь, что спрашиваю я не от праздности. Мне это важно, заяц. Очень.
— Тому, кто не присылает мне отрубленные головы, — буркнул я.
Лицо Нишая потемнело от гнева. Я запоздало сообразил, что напомнил ему о смерти матери.
— Да-а, — выдавил он сквозь зубы. — Жалко, что отрезанную голову Адджара и послать теперь некому. Разве что засушить, как напоминание будущему правителю?
— Не верь ему! — прошипел Айнур, подскакивая. — Он тоже отродье Эрлика! Мастер чёрного слова! Непонятно, на чьей он теперь стороне! Что задумал?
Вигра по моему кивку облапил Айнура и почти силком усадил на камень.
Эрлик ревел как резанный, щит трещал, а мы тут — нашли тему. Ну прямо как голодные крысы в яме — выясняем, кого теперь жрать.
Нишай кивнул своим людям на катапульту — и они бросились на помощь охотникам и воинам. Это была существенная подмога.
Я хмуро уставился на Айнура — надо было постараться не заорать на него. У бедняги и так от ЧСВ ничего не осталось.
— Сторона у нас сейчас одна — светлая, — пояснил я тихо-тихо. — И Нишай пришёл к нам, а не оседлал Эрлика, чтобы ломиться на нём сквозь щит.
Нишай фыркнул:
— Думаешь, мне по силам оседлать владыку нижнего мира, заяц?
— А надо! — отрезал я. — Так что — гони свои идеи!
Нишай покусал губу и спросил:
— Где меч Нордая?
Караванщик пошептался с Шасти, и достал из-под плаща оружие пленника со словами:
— Мы уже пробовали закрыть перевал мечом наследника Вайги. Но ничего не вышло.
— Наследника! — прошептал Айнур со злостью. — Наследника!
Нишай пожал плечами.
Он улыбнулся Шасти и сказал наставительно:
— Чтобы закрыть провал в нижний мир, созданный неким предметом, надо принести в жертву этот предмет или его владельца. Для верности — лучше обоих. Мало ли, что имел ввиду автор «Легенды о воине и его мече»? Разве ты не помнишь её?
Нордай заёрзал, пытаясь освободиться. Он всё правильно понял.
Шасти покраснела и схватилась за щёки. Видимо, легенду она тоже слышала, но не сообразила применить.
— А ты уверен, что это поможет? — спросил я Нишая.
— Нет, конечно. Но других способов я не знаю. — Колдун встал и шагнул к Нордаю: — Будем пробовать! Тащите этого дурака к провалу!
Караванщики с готовностью подхватили Нордая. Только Ват отвернулся. Ему было жаль мальчишку.
— Ну нет, — сказал я. — Не хорошо это — бросать в ад даже такого идиота, как наш «наследник». Жертва — это сторона Эрлика. Нам надо действовать чище, без лишней смерти.
— Ну ты и заяц, всё-таки, — вздохнул Нишай. — Мы могли бы раскачать его и швырнуть вниз, понимаешь?
— Меч тоже можно швырнуть, –нахмурился я.
— Нет, — колдун задумчиво качнул головой. — Меч опускают на вытянутых руках, сопровождая обряд заклинанием. Мы могли бы привязать меч к рукам Нордая и сбросить его. А иначе придётся подойти к провалу достаточно близко, чтобы опустить туда меч.
Я посмотрел на скукожившегося Нордая.
Он тоже был у провала. Знает, какая там тьма — вон как боится.
— Давай я попробую? — предложил я Нишаю.
— Нет, заяц, — улыбнулся колдун. — А вдруг ты провалишься в ад в этаком затрапезном виде? Что скажут тебе предки, а?
— Мои? — удивился я. — Моих там нет, они в раю.
— Да шучу я, — вздохнул Нишай. — Ты обряда не знаешь, а обряд длинный и сложный. Пойду я, больше тут некому.
Я вопросительно посмотрел на Шасти.
— Там пол легенды про этот обряд, — кивнула она. — Может, я тоже пойду? Вдруг ты что-то забудешь?
— А росток? — нахмурился Нишай. — С собой потащишь? Или оставишь кому-то? В нижнем мире ему явно не место!
Шасти испуганно прижала к себе горшок.
— Тогда, может, возьмёшь с собой пару воинов? — предложил я.
— Лишний риск, — мотнул головой Нишай.
— Ну тогда будь осторожней, — напутствовал я его и потянулся за мечом, чтобы взять у Вата и передать колдуну.
Ну и увидел лицо Айнура. Изумлённое и растерянное.
Только что Нишай был для него предателем, и вдруг повёл себя как герой — лезет в самое пекло всех нас спасать. Бедный Айнур!
— Быстрее! — поторопил меня Нишай.
Эрлик снова подрос и с новой силой навалился на щит. Полетели камни из катапульты и стрелы охотников. Наши пытались выбить дракону второй глаз.
Я протянул колдуну меч. И он, осторожно ступая, отправился к провалу в огненной стене. Туда, где сплошная чернота не давала понять, есть ли ещё что-нибудь под ногами?
— Стой! — крикнул я ему. — Надо верёвку!
И стал высматривать Сурлана. У него верёвка точно была!
Один из охотников понял — смотал с пояса и кинул мне верёвку с крюком, каким всадника сдёргивают с крылатого волка.
Я зацепил крюк за пояс Нишая, а свободным концом верёвки обвязал камень покрупнее.
Пояснил:
— Оступишься — верёвка удержит!
Нишай кивнул и пошёл в черноту.
