Сверху раздался хохот, а Сурлан вдруг схватился за шею.
Лицо его налилось кровью, потом почернело! Только глаза остались пылать на угольно-чёрном лице.
— Обещанный камень! — закричал Нишай. — У него на шее не амулет, а обещанный камень! Чёрный глаз колдунов! Он превращается в демона! Сорвите камень! Скорей!
Один из наших воинов прыгнул на Сурлана, пытаясь сорвать амулет с его шеи. Но демон уже набирал силу, и воин отлетел от него, словно манекен.
— Ты — плохой ученик, Нишай! — заорал сверху Маргон, кружась над нами. — Ты не сумел распознать «глаз»! Теперь демон сам расправится с вами! Сдавайся, Нишай, иначе он утащит тебя в мир Эрлика, где только рабство ждёт душу колдуна, покусившегося на свободу мёртвых! Сдавайся! Я буду сдирать с тебя кожу нежно, как с моей первой жены! Ха-ха-ха!
Маргон прямо-таки лопался от веселья. А вот нам было не до смеха.
Мы не знали, как поразить демона и не убить Сурлана. Да и найманов вокруг было ещё слишком много, чтобы я мог сосредоточиться на демоне. А он усиливался с каждой секундой!
Помог Мавик. Волк долго топтался, не решаясь сунуться в битву. Но демон испугал его, и зверь решил, что найманы — не такие опасные враги. И обрушился всей мохнатой тушей на наседавших на меня воинов.
Раздался хруст, вопли — зубищи у Мавика жуткие. Местным сильно повезло, что огроные звери, в душе так и оставншиеся робкими волчатами, редко встают на защиту хозяев.
Я стряхнул с меча кровь и заорал:
— Нишай! Как достать из этой твари Сурлана?
Демон обернулся ко мне и с рычанием кинулся прямо на клинок. Из его руки выросло пылающее лезвие, и наши мечи скрестились с хрустом огня, пожирающего дерево!
— Сними амулет! — выкрикнул Нишай. — Разруби! Сдёрни! Тогда я смогу заставить его замолчать!
Он рубился с одним из найманов, но Мавик подсказал нашим правильную тактику.
Охотники выхватили ножи, кидаясь в гущу схватки, чтобы оттеснить противников от Нишая.
Колдун нужен был мне. Снять амулет и сдерживать демона — было непосильной задачей для одного.
— Перерезать? — выдохнул я, парируя огненные удары твари. — А если просто рубануть по шее?
— Понятия не имею! — крикнул Нишай, бросаясь на демона со спины. — Я только читал, что так можно! Летописец, он!..
— Сука твой летописец! — Мой меч прошёл сквозь демона, ничего в нём не разрубив.
В прошлый раз у меня было тело Мергена. Было, кого рубить!
А теперь что делать?
Много вольных родов живёт в Диких горах вокруг долины Эрлу, но самый лучший — род Чёрной лисы. Потому что хитрый.
Сильны барсы, свирепы медведи. Их военные вожди не отступили перед силой чёрных колдунов Эрлика, что привёл в землю вольных племён наместник императора Вайги.
Стеной встали медведи и барсы в долине реки Эрлу перед крепостью правителя Юри. Выше леса поднялись крылатые волки, громче грома звенели мечи.
Ну и где теперь медведи и барсы? Где их аилы и жёны? Где дети, которых они родят?
Может, оглох старый Окум? Или не слышно больше их воинских криков и грома мечей? Не шумит в жилах горячая кровь?
Может, ослеп? Или не топчут их сапоги траву в долине?
Пусто в аилах барсов, опустели деревни. Не варят в котлах мясо, не поют женщины, не бегают дети.
«Зачем погибли»? — смеётся жестокое равнодушное небо.
А вода всё бежит себе через долину Эрлу. И кедры всё зеленеют. Им и дела нет до тех, кто погиб за бег воды и шум кедров.
И лишь обо — кучи камней высятся у караванной тропы. Их сложили те, кто не нашёл на поле боя даже мёртвого тела сына, отца или брата. А иных и некому было искать.
И вот уже осень идёт со своею палкой, чтобы сбивать листья с берёз. И видит — кости могучих воинов побелели в траве, а души их бродят у чёрного озера Эрлика и льют горькие слёзы по тем, кого они оставили в серединном мире умирать голодной смертью тёмной зимой.
Из сильных родов — только волки остались в Диких горах. Опасные воины, лисам бы поберечься.
Они родили много ветвей. И две их ветви ещё полны и туги, как коса невесты, а самые сильные охотники вплетены в эти косы бусинами из кости да железными кольцами.
Почему уцелели волки? А потому что за волков-охотников говорят не военные вожди, а мудрые шаманы. Осторожные, злые.
Да только Окум слыхал, что и шаманы лишились разума. Что хотят идти биться с чёрными колдунами у Белой горы. Бросить вызов самому Эрлику.
А потому скоро не будет в горах сильных волков. Останутся только хитрые чёрные лисы!
Только люди из рода чёрной лисы знают: кто первый начнёт служить Эрлику, тот и будет главным среди родовичей нового мира. Тому вайгальцы дадут место над прочими, силу дадут, богатство.
Чёрные лисы будут теперь править вместе с пришельцами. Собирать с охотников для посланцев Эрлика дань — лучшие шкурки соболя, мёд, оленьи рога и ценные травы.
Хитрые лисы будут нести Диким горам чёрное слово Эрлика. И мир здесь пойдёт по-новому. Потечёт отравой для прошлых сильных родов, но не для родовичей Окума.
Только лисам Эрлик даст своё покровительство. Белые юрты будут у них, а у других родов — чёрные аилы! Мясо будет в котлах чёрных лис, а у прочих — сосновая заболонь!
