Окум был не из пугливых. Он решил подождать, пока дракон наорётся и сядет, но вышло иначе. Глупая тварь переполошила и тех драконов, что держали в обгоревшей крепости. Такой поднялся крик — хоть беги!
Многие из чёрных летунов поднялись на крыло. Колдуны заволновались, закричали, что знак такой — не к добру.
А потом Окум увидел, как не меньше двух дюжин крепких боевых колдунов в длинных чёрных одеждах выдвинулись из саха и пошли в сторону крепости. Их сопровождали четыре дюжины лучников.
И тут уж Окум понял: беда случилась. Верно, великий воин Гэсар уже напал на Белую гору!
Как иначе понять то, что видел?
Зачем колдуны идут к крепости? Зачем взяли с собой лучших воинов?
Лучников в войске наместника было немного. Они сражались только на спинах драконов, прикрывая колдунов, что крутили там свои молнии.
Это куда они все собрались? Только к Белой горе! Биться с Гэсаром!
Окум понял, что ещё немного — и никому не будут нужны его ценные новости. Улетят лучшие боевые колдуны. Кого тогда Шудур пошлёт вдогонку за Кушем?
Проход между камней, однако, расчистился, и Окум сумел подойти к городскому стражнику, шепнув ему на ухо: «Алтын-тазыл!»
Так назывался особый корень для силы и бодрости. Он ценился у колдунов.
Торговцев золотым корнем с радостью пропускали в саха. И Окум тут же вошёл, конечно. И подошёл уже к стражнику-колдуну с другим словом, тайным, что называл ему шпион самого Шудура, много пообещавший чёрным лисам за тайные сведения.
Вот тут-то Окум и узнал, что Шудура в каменном круге нет! Совсем нет, улетел на своём чёрном драконе!
Опоздал Окум! И что теперь делать?
Довериться другому колдуну? Так тот и не обещал ничего. Обманет! Тайну возьмёт, а глупого лиса прогонит, а то и драконам скормит!
Взволнованный Окум начал нарезать круги по саха, заблудился в тумане между камнями и увидел вдруг белую юрту с чёрным узором, всю расшитую бисером. Такие, рассказывали, были только в самой столице колдунов, Вайге.
А не начальник ли над колдунами прибыл в город? Тот, что ещё важнее Шудра и даже самого терия Вердена? Ведь Гэсар — очень опасный враг!
Риск был велик, но при виде роскошной юрты баранов в голове у Окума сразу стало гораздо больше, а страх стал таять от горячей жадности.
Какая нарядная юрта! Да у такого великого колдуна надо просить сразу две белых юрты! Нет, три!
Крейч, начальник охраны Нишая, с самого утра не находил себе места. Казалось бы — радуйся. Горные шаманы вернули ему всех уцелевших бойцов. Но и слухи драконьи воины принесли от шаманов опасные.
— Неужели сиятельный господин решил отправиться с дикарями к Белой горе? — хмурился Крейч, переспрашивая воинов и не веря своим ушам.
Подчинённые только кивали — ведь всё уже было рассказано на три круга.
И то, что среди дикарей объявился неведомый воин Гэсар. И что Нишай решился идти вместе с ним к Белой горе, а потом и на огненный перевал.
Крейч всё думал и думал над этим известием, пока обруч боли не сжал голову. А потом услыхал истошные вопли дракона и вышел из юрты.
Над саха носился здоровенный чёрный дракон. Осёдланный, с кроваво-красным плащом, наброшенным на седло.
Очень знакомый дракон. И плащ — очень знакомый.
Между юртами бегали всполошённые колдуны, похожие на жирных чёрных птиц. Они махали руками, орали. Тоже, видно, признали дракона.
— Что случилось? — нахмурился Крейч, поворачиваясь к воину, что с утра стоял в дозоре у входа в юрту и наблюдал за всем, что творилось снаружи. — Чего они все орут?
— Кричат, что военачальника Наяда убили, — пояснил дозорный. — Наяда терий Верден посылал в Вайгу, разведать, какие там новости. Если император гневается на наместника, то если опального Наяда убьют — так не жалко. Всё однако прошло мирно, и Наяд ранним утром вернулся в саха. Наместника он уже не застал и полетел за ним к Белой горе. А теперь его дракон вернулся один. Бесится вон, орёт, как над мертвецом. А кто его мог убить — непонятно. Да он бы и не долетел ещё до горы. — дозорный пожал плечами. — Денёк вообще сегодня выдался странный. То дракон этот, то караванщики приходили, хозяина спрашивали…
— Караванщики? — насторожился Крейч. — Когда?
Он слышал от господина про то, что даже народ караванов признал Белого зайца Гэсара. А что если караванщики приходили по делу? Не было ещё такого, чтобы народ каравана без дела шлялся по саха.
Колдунов они не любят, наместника ненавидят. Говорят, терий Верден велел Шудуру пытать и убить одного из глав караванов. Может, и врут, но дыма без огня не бывает.
— Когда они приходили? — спорил Крейч.
— Да вот только что, — пояснил дозорный. — А потом дракон этот — ну орать.
— Куда пошли? — Крейч быстро огляделся по сторонам.
— Так я не пустил, — растерялся дозорный.
— Это я понял. Куда пошли — видел?
— Вроде бы к столбовому камню рядом с дворцом терия Вердена. Верно, погадать хотят на удачу.
— Беги за ними! — рявкнул Крейч. — Бегом! И горе тебе, если не догонишь!
Дозорный убежал, а начальник охраны поставил на его место другого воина и стал ждать, нервно расхаживая вокруг юрты.
