Нам бы заставить передовой пеший отряд выступить без команды. Растянуть всё это подпечатное воинство. Тогда можно бы и порубить передовых. А там, глядишь, волки помогут.
Нишай задумчиво почесался. Шутки он просекал влёт.
— Ну я бы терия Вердена подождал, — сказал он, кусая губу, чтобы не заржать. — Да вот только терпежу нету — на вас глядеть. Заразительное это дело!
Он задрал длинную шёлковую рубаху, подбитую мехом, и стал сосредоточенно развязывать штаны.
Охотники заулыбались, давая понять, что очень одобряют хамское поведение нашего колдуна.
А вот найманы почему-то не обрадовались, особенно те, кто стоял в первой шеренге.
Но терпели, пока Мавик, озадаченный незнакомым ритуалом, не обнюхал мокрую землю и не задрал лапу.
Уж не знаю, чем там волк так задел за живое противника, но со стороны найманов донеслись возмущённые крики, а первый ряд качнулся вперёд, и…
Сотник заорал благим матом:
— Стоять!
Но было поздно. Пешие бегом кинулись в нашу сторону, выкрикивая оскорбления и размахивая изогнутыми мечами. Они просто не услышали сотника.
— Фальстарт, — развёл я руками.
Мавик с недоумением обнюхал свою метку и плюхнулся на неё пузом — отличный же запах? Чего так орать?
Из юрты показались терий Верден, Маргон и… Шудур! (Я выругался — точно ведь уцелел, скотиняка!)
Сотник кинулся было за отрядом, потом к начальству.
Он метался, но наступление разворачивалось само собой, и ему осталось только сделать вид, что всё идёт по плану, и браво идти к терию Вердену.
Вражеских волков провокация Мавика не впечатлила. У них, видимо, были какие-то иные приёмы для оскорблений. Но передовой отряд в двадцать четыре пеших найманских рыла плюс два дюжинных быстро надвигался на нас, и воины Сурлана снарядили луки.
Тот скомандовал: «к бою», первым натягивая тетиву.
Стрела полетела в самую гущу врагов и… сгорела со вспышкой.
Найманы радостно заорали.
Но вторая стрела нашла цель. А потом и третья. Амулеты хреновые?
Я обернулся через плечо и наконец увидел с близкого расстояния, как стреляют наши охотники.
Луки-то у них были те же, что и у воинов Сурлана: средней величины, композитные, достаточно дальнобойные. Правда, обращались они с ними раза в два быстрее. Да и серебряные кольца на больших пальцах — мне попались впервые.
Это был иной волчий род, иная манера стрельбы: воины тянули тетиву к скуле, охотники — уху.
Стрелу они спускали, используя вот этот самый большой палец, защищённый кольцом из металла. Кольцо чуть светилось, словно бы направляя стрелу и выбирая самую уязвимую жертву.
Я не успел досчитать до десяти, как четыре наймана повалились под ноги своим товарищам, внося путаницу в их ряды!
Однако удивляться было некогда. Нишай, он видно, тоже всю ночь искал свою сильную сторону в бою, резко вскрикнул! И под ногами пеших зашевелилась земля!
Я знал, что наш колдун балуется некромагией. Но здесь вряд ли были убитые, и я как-то не очень об этом думал.
А вот Нишай, насмотревшись на драконью кровь, решил, видно, что вся земля — это кровь тех, кто когда-то умер на ней, включая жучков-червячков.
Поднять их нельзя, останки истлели. Но можно поднять саму землю, которая тоже своего рода живое и мёртвое существо!
У него вышло!
Ямы и провалы открывались прямо под ногами бегущих, и строй врагов сломался окончательно. Амулеты не были рассчитаны на такую подставу!
Нет, найманы не повернули назад — ямы-то были не провалами в бездну, а вроде воронок от снарядов.
Мечники перепрыгивали или огибали препятствия. Справлялись.
Но они бежали теперь поодиночке. И когда первые из них были уже слишком близко, Нишай бросил ломать землю и взялся за печати.
Это было его основным оружием — снять печать, которую найманам навешивали с рождения.
Теперь я видел, как разрушительно это действует. Воины хватались за головы, падали на колени, в ужасе бросались бежать, потеряв поводок. А в спину им летели стрелы.
К несчастью, охотников у нас было всего трое, а колдун один. Однако когда дело дошло до мечей, выяснилось, что отряд они ополовинили!
Воины Сурлана бросили луки и выхватили мечи, прикрывая продолжавших стрелять охотников. Я бросился вперёд и скрестил драконий клинок с изогнутым найманским, отвлекая врагов от Нишая. Пусть ещё поработает с печатями!
Первого наймана я рубанул снизу вверх, пользуясь малым ростом, и пригнулся под удар следующего. По инерции воины били на уровень груди. Своей.
Найман потерял равновесие, пытаясь достать меня. На его шее звездой вспыхнул амулет с красным камешком, и… Драконий клинок срубил ему башку вместе с амулетом!
Я так и думал, что сильных амулетов, способных сдержать драконью сталь, у рядовых воинов будет немного.
— Поднимайте волков! — раздался крик сотника.
Видно, осерчал наместник, глядючи, как мы тут развлекаемся.
И чего так орать? Обидно, что полдюжины дикарей и два отщепенца разделались с двумя отборными дюжинами мечников? Какая досада…
Уворачиваясь от очередного удара, я увидел рванувшегося вверх дракона. Одного.
А вот волки не сильно-то хотели воевать. И дракон закружился над нами в гордом одиночестве.
Я насторожился, ожидая молний, но случилось иное.
