Крылатый волк успел кинуться между мной и драконьей мордой, и теперь пытался вцепиться в неё.
Дракон слегка опешил от такой наглости и задрал морду повыше. Крылатые волки — естественные враги огромных рептилий. И пусть грудь дракона украшала броня, а со спины хрипло покрикивал колдун, Мавик его всё равно пугал.
— Мавик, вверх! За крылья его хватай! — Я поймал волка за шлейку и отшвырнул.
Не знаю, откуда силы взялись, тяжёлый он, гад.
Дракон дико заорал от боли. Не один я был такой умный насчёт тонких и чувствительных крыльев.
Один из диких уже вцепился дракону в крыло, воины, сидящие на спине заорали, тыча в волкалака копьями.
Мавик взревел и кинулся в гущу схватки. Амулет на его шлейке затрещал — колдун пытался бить заклятьем по площадям.
В голове у меня гудело. То, что издалека казалось красивым трубным драконьим кличем, вблизи оглушало напрочь.
Пока я тёр ухо свободной от меча рукой, колдун оглушил молнией дикого волка, и чёрная с алым драконья пасть снова распахнулась над моей головой.
Вариантов не осталось. Я подпрыгнул и воткнул меч в нёбо дракону. Слышал, что зверь не сможет захлопнуть пасть, если сунуть ему в горло то, что он не в силах проглотить.
Дракон шарахнулся и потащил меня за собой вместе с мечом. В меня полетели проклятия, а потом и молния колдуна, который сидел где-то на загривке рептилии.
Молнией в лоб — это наверно смертельно, а меч я высвободить не мог. Но руки мои сами собой вспыхнули ослепительно-белым светом. И молния взорвалась на подлёте, опалив морду и без того страдающему дракону.
Несчастный зверь захлопал крыльями и устремился вверх, я вцепился в меч обеими руками, и… меня выдернуло и отшвырнуло. К счастью, вместе с мечом.
Я шлёпнулся на спину. Ослеплённый болью дракон улетел в небо. Сзади на него наседал Мавик. Совета про крылья он не послушал, и вцепился рептилии в хвост.
На меня полилось что-то липкое, наверное, драконья кровь, но не факт, что с хвоста — такая кровища. Я перекатился и вскочил.
Огляделся — кругом творилось что-то невообразимое. С неба летела кровь, падали люди! Вельможи из свиты императора орали так, что заглушали команды дюжинных — армия выдвигалась, чтобы принять участие в битве.
Драконов в небе носилось не меньше трёх десятков. Но и волчьих всадников стало гораздо больше. Я различил здоровенного волка Маймана и понял, что в бой вступили наши засадные.
Дикие волки бились в первых рядах, бесстрашно бросаясь и на драконов, и на колдунов на их спинах. Похоже, они заранее попрощались с жизнью.
— Мавик, назад! — заорал я, опасаясь, что моего волка в запале могут порвать дикие.
Уши у меня так до конца и не разложило. Драконы трубили! Взрывались, как снаряды, молнии! Ревели дикие волки, сталкиваясь с многократно происходящими их весом рептилиями грудь в грудь и вцепляясь в горло!
Воняло палёной шерстью. С земли вверх то тут, то там поднимался чёрный дым — это возникали и росли демоны.
Колдуны визжали со спин драконов, отдавая команды. Заглушая их крики, гудели варганы наших крылатых дюжин. Трубила далёкая пока пешая армия, и издалека доносились неразборчивые выкрики командиров.
Армия приближалась слишком медленно, и словила новую проблему — рухнул первый дракон. Он с диким визгом покатился по земле, и напоролся на ряды найманов, которые не могли расступиться без команды. Раздались вопли, звон оружия.
Сверху опять полилась кровь, рассеиваясь в воздухе, словно драконы сбрасывали горючее. Запахло резко и пряно. И стало понятно, что ждать назад одуревшего от крови Мавика смысла нет.
Я перестал всматриваться в небо, надеясь, что волку повезёт, и он как-нибудь сам вывернется. Амулет на нём сильный.
— Пригнись! — заорал Сурлан.
Один из диких волков, здоровенный рыжий зверь, обрушился на спину дракона, прямо на сидящих там людей, разрывая и раскидывая их.
И к кровавому дождю добавился человеческий.
Только волчьи всадники Ойгона и Ичина с Майманом сохранили в этом безумии боевой порядок. Они заходили на драконью стаю тремя стройными серпами. Воины раскручивали крючья на длинных верёвках.
А вот найманских волчьих дюжин я в небе не увидел вообще. Эти-то куда делись? И где император? А его колдуны? Их же тут целая толпа была?
Выяснить возможности не было. На меня налетел Сурлан, врезался в спину и чуть не свалил на землю — воин отбивался от демона. Его перегруженные охранные амулеты шипели и стреляли искрами.
Демон не успел сориентироваться, неудачно насадился на мой меч, плюнул огнём и дымом и рассыпался в воздухе, закидав нас ошмётками недоформировавшейся плоти.
— Где колдуны? — крикнул я Сурлану.
Он махнул рукой вправо и кинулся в самый дым. Я побежал за ним следом, но потерял ориентацию.
За демонами тянулись дымные шлейфы, с неба лилась драконья кровь, летели клочья шерсти. Ничего было толком не разглядеть!
Точно я мог сказать только, что паланкин исчез. Я помнил место, где он стоял, там теперь была яма от удара молнии.
Из дыма появился Сурлан, за ним гналась ещё одна красноглазая дымная тварь.
