— Они делят чужую землю, Хаван! — рявкнул Ятра. — Пусть они все погибнут! Пусть их тела сожрут черви!
— Молчи, Ятра! — разозлился вдруг Бурка.
Он оттолкнул чернявого и учителя, попытавшихся схватить его за руки, и подошёл ко мне. Встал рядом, оценивающе посмотрел на Маргона.
— Я — наследник этой земли, — сказал он безо всякого пафоса. — Меня зовут Раху. Мы населяли эти места, когда вы… — Он огляделся, цепко всматриваясь в лица колдунов. — Бегали с палками и камнями, оспаривая добычу у лис и диких собак.
— Мы никогда не знали, не видели… — начал Маргон.
Но Ятра зарычал на него:
— Молчи, когда говорит наследник, грязный человекозверь!
— Я знаю Кая. — Бурка посмотрел на меня. — Я отдам ему долину Эрлу. Я знаю, он будет править мудро. Пусть будет поединок, и он победит. Пусть всё будет честно и по вашим, человечьим законам, человекозвери.
Маргон аж позеленел от такой информации.
— Э… — сказал он. — Э-э…
— Великий император Вайги Адджар Страшноголовый… — заблеял перепуганный Уек.
— Думаю, он будет рад, — кивнул Бурка. — Вы же хотели честного поединка? Мы окажем вам необходимую помощь, и не допустим вмешательства враждующих сторон.
Хаван улыбнулся — Бурка говорил как настоящий наследник.
— Пусть будет так! — сказал старый волк.
И вдруг земля дрогнула у нас под ногами.
Я оглянулся в сторону Белой горы и увидел, как фальшивый проход в неё замерцал и раскрылся огненной пастью. А из него стройными рядами вышли воины в золотых доспехах, похожих на ещё незнакомые этому миру латы.
Это были наши найманы, но нас они словно не видели. Встали возле входа в гору, то ли изображая почётный караул, то ли собираясь защищать эту белую суть.
— Вот так номер, — сказал я Бурке.
Он кивнул.
— Наши очень боятся Белую гору. Но пути назад нет.
— Мне кажется, она тоже хочет знать исход поединка, — сказал ему я.
На колдунов появление золотых латников произвело удручающее впечатление.
Маргон удалился к паланкину, потоптался у окошечка, советуясь с императором. Вернулся понурый.
У императора не нашлось козырного туза. Ему оставалось только согласиться. Ну и, конечно, ждать драконов из города.
Их победа была теперь очень сомнительной. Но телефонов в этом мире пока не изобрели, и вряд ли можно было как-то связаться с командующим крылатым отрядом прямо в полёте и отменить сражение.
Оставалось ждать и надеяться, что Белая гора хотя бы условно на нашей стороне.
Я быстро обнял Бурку.
Шепнул:
— Сюда летят драконы из крепости. Не меньше трёх дюжин.
— Мы знаем, — прошептал он в ответ. — Пусть летят. Мы решили сражаться с вами. До конца.
Он с тревогой оглянулся на Белую гору, потом ещё раз быстро оглядел колдунов.
— Ищешь убийцу? — спросил я.
— Чую гада, — кивнул он. — Он где-то тут прячется.
— Ну, значит, хана ему будет сегодня! — согласился я.
— Император повелевает начать схватку! — провозгласил Маргон, сигналя колдунам, чтобы заняли свои места в круге. — Он рад гостям! Он тоже желает честного поединка!
— Надо же! — удивился я нарочито громко и двинулся в круг, где одиноко торчал Нордай. — И колдуняк для того нагнали? И найманов? И щенка вырастили?
Нордай надулся. Умный какой — понял, что камушек в его огород. Позлить его, что ли? А то заскучал совсем. Поди, боится уже меня убивать?
— Товарищ наследник! — сказал я громко. — Не делайте умное лицо, не забывайте, что вы будущий император!
Сзади донеслось сдавленное хрюканье Чиена. Он долго терпел, воспитанный, блин.
Нордай уставился на меня с презрением. Но и интереса скрыть не сумел. Я цеплял его злым языком, своей непохожестью на Камая, про которого ему много рассказывали.
Он пыжился. Но я видел — парень не может отвести глаз от меня, от волков, превратившихся в людей.
Он изо всех сил пытается не показать съедающее его любопытство, а у самого глазёнки так и блестят. Мальчишка…
Что же я с ним делать-то буду? Ведь на вид — такой же, как мои зайцы. Багай с компанией даже постарше будут, а тоже щенки голомордые.
Десять лет специального воспитания должны были сделать из Нордая непримиримого бойца с родным братом. Внушить ненависть к Камаю.
И ведь ежу понятно, что переубедить подростка почти невозможно. Если я дам слабину — он меня убьёт не раздумывая.
Или — не сумеет? Убийцу-то правителя Юри я пока не нашёл? Интересно, защищён ли я от случайной смерти магией Синклита? Не Нордай же его убил.
— Круто сегодня день складывается, да? — спросил я своего соперника, вытягивая из ножен драконий клинок. — Чего стоишь, мелочь пузатая? Иди, попрыгаем!
— Я убью тебя! — выдохнул Нордай со всем возмущением, на которое способен возмущённый подросток.
— А сумеешь? — я сыграл удивление. — Я же не человек. Я — белый заяц Тенгри, посланник богов. Меня нельзя убить.
— Ты — не заяц! — Нордай выхватил меч. — Ты — лиса с черным языком! Тебя растили, чтобы убить меня и захватить трон! Но ты не можешь владеть долиной Эрлу!
Он был правшой, а под его левой рукой висел длинный кинжал.
Интересно, как это нас так перевернуло? Зеркальное отражение какое-то.
