— Моя жизнь и так перевернулась… — тихо проговорила я, сглатывая голодную слюну. Запахи разносились действительно божественные.
Сергей отложил на стол прихватку и повернулся ко мне. Я старалась не пялиться на обнаженный мужской торс и смотрела профессору прямо в глаза.
Сафонов притянул меня к себе и заключил в кольцо рук. Он внимательно разглядывал мое лицо. Пальцами мужчина осторожно прикоснулся к моим припухшим губам.
— Болят? — негромко спросил он.
Я помотала головой.
Сергей медленно наклонился и осторожно поцеловал меня в губы. Этот поцелуй отличался от ночных настойчивых ласк. Он был невесомым, нежным, бережным, как лучик солнца, ласкающий бледную кожу.
Я опустила ресницы, растворяясь в приятных шелковистых прикосновениях. Ладонями я неторопливо гладила мужскую спину. Ночью Сафонов так и не снял свою рубашку, и теперь я наверстывала упущенное, запоминая это божественное ощущение перекатывающихся сильных мышц под бархатистой горячей кожей.
Профессор провел рукой по моим влажным волосам.
— Ты уже успела принять душ? — спросил он, легонько массируя пальцами чувствительную кожу головы.
— Да, — почти промурлыкала я от удовольствия. Импровизированный массаж был очень приятным. Вдоль позвонка пробегали щекотные мурашки.
Вторую руку мужчина медленно опустил ниже, к подолу футболки, и замер.
— Что ты со мной делаешь… — прошептал он мне в губы, и от желания в его голосе у меня всё оборвалось внутри.
Несмело он коснулся голой кожи там, где заканчивалась футболка, и, словно борясь с собой, с нажимом провел горячей ладонью выше, слегка задирая одежду. Шорох кожи о кожу оглушил меня своей интимностью. Я невольно впилась пальцами в спину Сергея, отчего он напрягся и подобрался, как зверь перед прыжком.
Его раскаленная ладонь замерла у меня на бедре. Тяжело выдохнув, профессор с силой обхватил второй рукой мою талию и крепко прижал к себе. Уткнувшись мне в шею, он с тоской произнес:
— Нам надо собираться…
Я промычала что-то нечленораздельное в знак согласия. Но мы продолжали вжиматься друг в друга, синхронизируя наше сердцебиение.
Я первая почувствовала запах горелого. Дернувшись, я посмотрела на плиту. Божественная яичница подгорела. Сафонов, почуяв неладное, оторвался от меня и выключил плиту. Чертыхнувшись, он схватил сковородку.
— Даша, — мужчина серьезно посмотрел на меня. — Всё пропало! Эта яичница была главным доводом, чтобы ты проводила все завтраки со мной.
Не сдержавшись, я прыснула. Опечаленный профессор со сковородкой в руке — это было непередаваемое зрелище.
Сафонов, метнув острый взгляд, бросил сковородку в раковину и шагнул ко мне. Обхватив меня руками, он с какой-то необъяснимой тоской проговорил мне в волосы:
— Ну и черт с ней с яичницей…
В университет мы безбожно опаздывали. Сидя в машине Сафонова, я нервничала и подгоняла его. Мужчина, неспешный и спокойный, только посмеивался, глядя на мои переживания.
— Дарья, не паникуй! У меня все под контролем.
По дороге профессор заехал в общежитие. Мне нужно было переодеться и взять учебники с тетрадями. Я рванула в комнату быстрее пули. Молясь, чтобы в комнате не оказалось соседки, я взбежала по лестнице. Лена, к счастью, уже ушла. Представляю, что бы она подумала, увидев меня, заполошенную, счастливую, с зацелованной шеей и губами…
Я быстро скинула мятую футболку и натянула тонкую водолазку, прикрывавшую следы от жарких профессорских поцелуев. Я схватила со стола книги и косметичку, в надежде привести себя в порядок на перемене, и выбежала из комнаты.
Сафонов сидел в машине и разговаривал по телефону. Студенты, проходившие мимо, удивленно оглядывались на машину. Многие узнавали профессора. А он как ни в чем не бывало смотрел на меня через стекло, продолжая телефонный разговор.
Я смущенно юркнула в машину. Такими темпами о нас скоро будет судачить весь универ. Сафонов убрал телефон и тронулся с места.
— Всё в порядке? — мужчина задержал взгляд на моей шее, спрятанной под воротником водолазки, затем медленно спустился ниже, к груди. Тонкая ткань заметно обтягивала бесшовный лифчик. Под пристальным мужским взглядом я почувствовала, как соски болезненно твердеют. Надеясь, что плотное белье в силах это скрыть, я ответила:
— Да, всё хорошо…
Сафонов усмехнулся и перевел взгляд на дорогу.
— Ты взяла с собой сменную одежду на завтра?
— Зачем? — удивилась я.
Профессор пронзительно посмотрел на меня и безапелляционно заявил:
— Потому что сегодня ты ночуешь у меня.
Я изумленно приподняла брови.
— Нет, я сегодня ночью работаю в клубе.
Мужчина нахмурился.
— Ты можешь после клуба приехать ко мне.
Но я заупрямилась, захотелось вдруг, чтобы последнее слово было за мной.
— Нет, я поеду в общежитие.
Сафонов скрипнул зубами.
— Даша, ходить ночью одной небезопасно. Я за тобой заеду, и мы поедем ко мне.
Его категоричность взбесила меня. Не первый месяц я работала по ночам и всегда была осторожной — вызывала только проверенное такси и ночью по улицам одна не ходила.
