С его мнением нет нужды считаться, поскольку он не избиратель: не угрожает, не требует, не высказывается.
Слабый, маленький, бедный, зависимый – ему еще только предстоит стать гражданином.
Снисходительное, жесткое, грубое – но всегда пренебрежение.
Сопляк, еще ребенок, будущий человек – не сегодняшний. По-настоящему он еще только будет.
Присматривать, глаз не спускать. Присматривать, не оставлять одного. Присматривать, не отходить ни на шаг.
Упадет, ударится, порежется, испачкается, прольет, порвет, сломает, испортит, выбросит, потеряет, подожжет, откроет дверь вору. Причинит вред себе, нам, покалечит себя, нас, товарища по игре.
Надзор – никакой самостоятельности – абсолютное право контролировать и критиковать.
Ребенок не знает, сколько и чего ему есть, сколько и когда пить, не может рассчитать свои силы. Стало быть, неусыпно следить за питанием, сном, отдыхом.
Как долго, доколе? Всегда. С возрастом недоверие к ребенку принимает иной характер, но не уменьшается – скорее возрастает.
Ребенок не отличает важное от второстепенного. Не склонен к порядку, систематическому труду. Рассеянный – забудет, упустит, прозевает. Не знает, что в будущем все аукнется.
Нам приходится наставлять, направлять, приучать, подавлять, сдерживать, исправлять, предостерегать, предотвращать, прививать, преодолевать.
Преодолевать капризы, прихоти, упрямство.
Прививать осторожность и осмотрительность, тревожность и беспокойство, дурные предчувствия и мрачные догадки.
Мы, опытные, знаем, сколько вокруг опасностей, засад, ловушек, роковых случайностей и катастроф.
Знаем, что даже крайняя осторожность не даст полной гарантии, и потому ведем себя еще осмотрительнее, чтобы иметь чистую совесть: случись беда, так хоть не в чем будет себя упрекнуть.
Удивительно, как мил ему своевольный азарт, как влечет его именно дурное. Охотно поддается дурному влиянию, следует худшим примерам.
Испортить легко – исправить трудно.
Мы ему желаем добра, хотим облегчить жизнь, весь свой опыт отдаем без остатка – протяни только руку да пользуйся! Знаем, что вредно детям, помним, что повредило нам самим, – пусть хоть он избежит этого, не изведает, не испытает.
«Помни», «знай», «пойми». «Сам убедишься», «сам увидишь».
Не слушает! Словно нарочно, словно назло.
Приходится следить, чтобы послушался, приходится следить, чтобы выполнил. Сам он явно стремится ко всему дурному, выбирает худший и опаснейший путь.
Ну как терпеть бессмысленные проказы, нелепые выходки, необъяснимые вспышки?
Не внушает доверия этот еще не вполне человек. На вид покорный и невинный, а на самом деле хитрый и коварный.
Он умеет ускользнуть от контроля, усыпить бдительность, обмануть. Всегда у него готова отговорка, увертка; утаит, а то и вовсе соврет.
Ненадежен, сомнителен.
Презрение и недоверие, подозрения и упреки.
Горькая аналогия: дебошир, пьяница, скандалист, психопат. Как жить с таким под одной крышей?
Ну да ладно. Мы ведь любим детей. Как бы там ни было, они наша услада, утешение и надежда, радость и отдых, луч света. Мы не пугаем их, не обременяем, не терзаем. Дети свободны и счастливы…
Но отчего же они словно бы бремя, помеха, неудобный довесок? Откуда неприязнь к любимому ребенку?
Он еще и появиться не успел в этом негостеприимном мире, а в жизнь семьи уже вкрались растерянность и ограничения. Безвозвратно канули в прошлое краткие месяцы долгожданной законной радости.
Длительный период недомогания и неповоротливости завершается болезнью и болью, беспокойными ночами и непредвиденными расходами. Нарушен покой, расстроен порядок, пострадал бюджет.
Кислый запах пеленок и пронзительные крики новорожденного сопровождаются лязгом супружеских цепей.
Тяжело: нельзя выяснить и договориться, приходится предполагать и догадываться. Но мы ждем, и порой даже терпеливо.
А когда он наконец пойдет и заговорит – начинает путаться под ногами, все хватать, лезть во все щели. Он ощутимо мешает и вносит хаос, этот маленький неряха и деспот. Причиняет нам столько ущерба, противится нашей разумной воле. Требует, понимает лишь то, что втемяшилось ему в голову.
Любая мелочь имеет значение: обида на детей складывается из слишком раннего пробуждения, смятой газеты, испачканного платья и обоев, обмоченного ковра, разбитых очков и дорогой сердцу вазочки, пролитых духов и молока, гонорара врачу.
Ребенок спит не тогда, когда нам удобно, ест не так, как нам хочется; мы-то думали – засмеется, а он испугался и плачет.
И до чего же он хрупок: любой недосмотр грозит болезнью, чреват новыми проблемами.
Если один из родителей прощает, другой – в пику ему – не спускает и придирается; помимо матери, ребенка оценивают и отец, и няня, и прислуга, и соседка, да еще и наказывают наперекор матери или тайком.
Маленький интриган бывает причиной трений и конфликтов между взрослыми: вечно кто-нибудь остается недоволен и обижен. Снисходительность одного компенсируется строгостью другого. Зачастую мнимая доброта маскирует легкомыслие, отвечать же приходится ребенку.
