Аристомен в святилище Афинысредь ночи щит, потрепанный в сраженьях,повесил. И Мессения ликует,а у спартанцев – ужас и смятенье.От стен, дотоль не ведавших тревоги,былую доблесть страх постыдный гонит,уходят опозоренные боги –Лаконику Аристомен пустошити в сердце Спарты целит рык победный.Прервались там – о горе, горе! – игрымладых воителей; сплошные пораженья,и неоткуда вынырнуть надежде.Обед проходит в тягостном молчанье –сковал уста кошмарный призрак рабства,а старцы всё твердят, что нужно в Дельфыгонцов отправить к жрицам Аполлона.В святыню сына Зевса и Латоны,где прорицательница языком туманнымприоткрывает над судьбой завесу,гонцы из Спарты прибыли с дарами.Но нет былой в них дерзости и спеси,что застили глаза другим народам:к земле прикован хмурый взгляд спартанцев,и лица побледнели от позора.Храм заполняют слуги Аполлонав венках и белоснежных одеяньях,глотает пропасть жертвенных животных,и на треножнике в тумане воскуренийтам Пифия. В пророческом экстазеиз уст ее плывут чудны́е звуки,и слышен Аполлонов глас: «Свободаи жизнь вернутся в Спарту от афинян –их умоляйте вы…»О приговор зловещий!Уж лучше смерть от мстительных мессенцев.Спартанцам – умолять?! Просить? Кого же?!Завистливых злокозненных афинян?Не признают здесь серебро и злато,наряды и изысканные яства –железо лишь. И за родную землюв бою погибнуть – доблести нет выше.Уж коль берется Спарта за оружье,то ждут ее победы. УступилаАркадия, пал Аргос, а мессенцыгодами в рабстве спали. И в Элладеодни Афины поперек дорогистоят у Спарты и чинят ей козни,занозою впились – и кровь сочится…Нам их молить?!И все же враг заклятыйпригнал войска под городские стены,хвалясь, что кони пьют уж из Эврота;полёг в полях цвет воинов спартанских,а значит, Спарте – смерть или неволя.Да, смерть или неволя!Впрочем, ранонам умирать, и пусть в предсмертных корчахтрясется тело, дух покрыт коростой –в больной груди не замолкает сердце.Так лавра куст, измученный жарою,листвою никнет, словно вправду умер;но только ветер стаи туч пригонити хлынет животворный дождь потоком –вернется лавр к жизни с новой силой,и ветви вновь зазеленеют юно.Не знаем мы неволи, и младенцыспартанские свободными родятся.Когда под кораблем волна вскипает,позорно ли искать от бурь спасенья?«Из рук Афин придет к нам избавленье,из рук Афин свободу предвещаетнам Аполлон!»И вот спартанский кормчийобманом обошел мессенских стражейи прямиком летит стрелой в Акрополь –ведь в небе светит колесница Эрихтона[69].И не взойдет еще растущий месяц,как страшный гром с гор Аттики ударит:Афина – с нами, Арес – богом Спарты, –враг затрепещет пред таким союзом!Гонцы еще в пути, а Спарта молитбогов, дозорных высылает к морю:не видны ли спасительные флаги?А может, с гор сбегут войска афинян?Все тщетно! Дни сменяются ночами,затишье, только стаи грифов кружат,мелькнет порой вдали какой-то парус –и прочь спешит, Лаконику минуя.Все тщетно! И напрасно мýжи Спартык земле прикладывают ухо – тишь глухая.Порой послышится: оружие бряцает –но нет, то вол в ярме гремит цепями.Полным-полно воды умчали реки,а из Афин ни кораблей, ни ратей,да и свои гонцы не воротились…Лишь грифы с севера летят к Тайгетуи на его заснеженных вершинахсвой клюв кривой о голый камень точат.Зачем же ветер из Милета дышитвесной и солнце золотит округу,зачем цветами разукрашен городи воздух напоён их ароматом,коль Спарты сыновья полны неверья,а дочери заламывают руки?..Собрались люди по велению эфоров[70],стоит пред ними муж, покрытый пылью.«Приветствую богов твоих, о Спарта! –он возглашает. – Я афинянин!»Молчанье –и тут же дружный рев многоголосый:«А где войска?!»Ответствует им: «Нет их,меня лишь отрядили на подмогу,пришел я к вам посланником архонтов.Младое племя наше точит стрелыпротив Мегары, потому решилименя послать в поддержку братской Спарте,поэта с лютнею, певца – Тиртея».«Предательство! – кричит толпа. – Измена!В беде ужасной вместо подкрепленьянам шлют певца! Глумятся! Нет, не лютни –нам нужно крови, крови от Афин!..Тиртею – смерть!» И яростные крики«Смерть! Смерть!» звучат со всех сторон, сверкаютмечи…Но раздается: «Люди Спарты,ведь безоружен я!»И, устыдившисьжелания убить, люд отступает,но сердце бьется гневом и досадой.Так, возмутясь, ревут Эврота волны,когда им нужно в русло возвратиться.Им тесно там – и вот они ярятся,о камни бьются, мечутся, клокочут,как если бы хотел отвесный берегпереломить их вновь.Но вот замолкли –и гость глядит с приязнью на спартанцев,не испугался он ни стрел, ни брании говорит спокойно и достойно:«Афинянин я – и готов я к смерти,коль кажется вам, что пришли со мноюпредательство, измена и бесчестье.Но прежде, чем навек погаснут звезды,позвольте распроститься мне с Элладой.Последний звук во мраке растворится,но эхо моей песни донесетсятуда, в Афины, к берегам Илиса».Такая тишь, что слышен шелест листьевнад прорицателем. Народ разгоряченныйне смеет отказать в последней просьбеи, хоть обида сердце рвет когтями,молчит угрюмо, проглотив угрозы.Небесный свет чело Тиртея озаряет,порыв наития его меняет облик,красою несказанной наделяя.А лютня дышит неземным прозреньем,и звуки заполняют все пространство,давая голос скорби и страданью,как будто сам Эол взял в руки арфу…И песнь летит – ужасна, как неволя.ПЕСНЬ ТИРТЕЯЗнаете край вы, в котором скалистые стопыморем омыты, Олимп венчает главу?Здесь кастальский источник кристально прозрачен,розы льют аромат и поют соловьи.Знаете край вы, что мужеством и отвагойвсех сынов своих славу стяжал вокруг,храбро подставил грудь бурям и бедами убежден: никому его не покорить?Знаете край, которому боги далидивную мощь и гармонию чудную слов?Здесь вырос муж, львам разрывавший пастии у гидры мечом отсекший ее семь голов.Здешних просторов ни силою, ни изменойвраг ни один доныне не смог осквернить.Знаете край этот? Нет, не знаете! То Эллада,знаю ее и знает Арес – героев бог.Но отрекись от них, Эллада, земля святая!Сыном твоим лишь свободный достоин быть,а презренная Спарта врагу подставляет шею.Пусть же придут мессенцы, трусов поработят!И к городским вратам они повлекутся в оковах,будут звенеть кандалы, возвещая вечный позор.Или продай их в рабство, ну а девы-спартанкипусть на вражеский пир наденут брачный наряд.Пусть соберутся в круг под звучное пение флейты,Спарты закат в хоре с недругом воспоют,Аристомена чело украсят живыми цветами,грудью невинной прильнут к мохнатой груди.Гордая кровь отцов в спартанцах иссякла,могут они уповать лишь на помощь Афин.Угрожает им враг – а они не способныкровью отвоевать отчизну, свободу и честь!Пусть же погаснет свет! На оскверненный городпусть даже лучик солнца больше не упадет!Пусть воцарится мрак и навсегда укроетзакабаленных спартанцев кромешный срам.Реки, что мужеством вольных людей укрепляли,пусть пересохнут – и в русло змея заползет!Бьющие в этой земле ключи я проклинаю!Память о Спарте пусть время сотрет без следа!Тех матерей, что трусливых сынов породили,Зевс, посрами! Их лица стыдом опали!Пусть свирепые львы на куски разорвут их,пусть заколют себя сами своею рукой.Рухни, о Спарта, пока не изведана участьстрашная, пока еще лавр в венке не засохи твои сыновья еще не стали рабами, –на куски развались, чтобы бесславие скрыть!Рухни, о Спарта, пока не пришли мессенцы,предков не срыли могилы, не стерли величия след,свежие кости не бросили псам на поживу,праотцев тени не отогнали от этих стен!И до того как опутают вас вражьи узы,переломите пред домом доспехи отцови киньте в пропасть! Пускай никто не узнает:были мечи у вас – не было пылких сердец!
