Те, кто считал работу несовершеннолетних в больнице ужасным экспериментом, забыли, что наш несовершеннолетний воспитанник интеллектуально и морально более зрел, чем не только работники больниц, но и тот молодой медик, чья голова полна абстрактных теорий, но пуста в плане жизненного опыта; они забыли, что жизнь больницы, как и любая другая, – это тысячи действий: от мелких – прочитать газету слепцу, поправить подушку паралитику, вложить кусочек льда в рот лихорадящему больному, сменить повязку, подать ножницы, банку, стакан воды – до сложнейших, требующих тщательной подготовки и научных знаний; они забыли, что тот, кто является не зрителем, но активным работником больницы, познает всю необъятность радостных чувств; наконец, они не знали, что ребенок, попадая в больницу в роли пациента, всегда становился активным и бескорыстным помощником для окружающих (в «Годах скитаний» я описал маленького глухонемого мальчика Чарльза, ангела-хранителя всей больничной палаты).
Если подросток способен справиться с акробатикой логарифмов, то он тем более поймет, почему у находящегося под его присмотром больного посинели губы, отекли ноги и прослушиваются шумы в сердце. И с каждым днем будет учиться различать звуки кашля, оттенок кожи пациентов, научится слышать каждый вздох, терпеливо смотреть и внимательно вслушиваться. И с каждым днем будет переходить от задач более простых к более сложным, будет видеть, как каждая проблема разветвляется, усложняется, затрагивает целый ряд родственных, разрастается вширь, вглубь и ввысь, запутывается, ускользает от нашего сознания… И здесь, как и повсюду, от того, что есть (а следовательно, уже познано, а следовательно, легко может быть перенято), будет дозревать до познания того, чему лишь предстоит быть исследованным. И никогда его дух не исказит разлагающая бактерия догмы.
Согласно принятой в школе системе, мы классифицировали все действия «Скорой помощи», аптеки, палат всех отделений – исходя из физических, моральных и интеллектуальных компетенций, требующихся для выполнения каждого, – и эта система не подвела нас, как не подводила и раньше.
Сегодняшняя больница, столь бесконечно далекая от совершенства, уже своим бюджетом превосходит масштабы, приемлемые для города и гмины, – и нет другого пути решения этой проблемы, кроме как переименовать больницу в учебное заведение. Но этого очевидного решения, как и множества других, не хотят видеть.
Если врачи работают в нашей больнице, как правило, только восемь месяцев в году, а взрослые воспитанники – шесть месяцев, чтобы, поработав в других местах или в других отделах школы, получить те необходимые для развития импульсы, которых не дает больничная палата, то несовершеннолетние работники меняются еще чаще. В отделениях больницы, требующих особенного нервного напряжения, время непрерывной работы еще более ограничено, особенно для молодежи.
Если санитара из отделения для умалишенных через месяц переводят в другое отделение, то лишь затем, чтобы он мог прослушать дальнейший теоретический курс по психиатрии, после чего вернуться к работе уже на более высоком уровне, а позже – стать инструктором. Если он через два месяца покидает больницу, чтобы принять участие в поездке по стране, то затем, чтобы потом, восстановив душевное равновесие, опять-таки вернуться к работе и лучше понимать больных, поскольку за это время он и увидит, и услышит, и передумает много нового. А если он не вернется, то потому, что найдет то, что больше отвечает его склонностям. Если взрослый человек только тогда способен добросовестно и охотно работать, когда видит, что поднимается по ступеням духовного развития, то тем более это касается молодежи.
«Я вырос интеллектуально и морально настолько, что мне доверили настолько ответственную должность» – вот единственная награда, самая ценная.
Если мы не хотим, чтобы человека одолела усталость, нужно ежедневно давать ему что-то новое и значимое, чтобы он чувствовал, что двигается вперед.
Отделение для венерических больных требует необычайно высоких компетенций, социализации такого уровня, который может дать только многолетняя последовательная подготовительная работа с разнообразным жизненным материалом. Тот, кто не начинал с попытки убедить посетителя читальни вытереть ноги или вымыть руки, – тому вряд ли удастся убедить проститутку начать систематическое лечение. Кто не научился в школе для умственно отсталых детей, для глухонемых и слепых терпению и основам дидактики, тот никогда не сможет стать учителем…
Вот несколько записей из тетрадей наших воспитанников.
