— Теперь ты многое знаешь. Строительство на Луне города — дело ближайших нескольких лет. Будешь ли ты причастен к этому грандиозному делу или нет, целиком зависит лишь от тебя. Никто не должен знать об этом. Никто. Если эта информация просочится в печать, поднимется такой хай, что о Луне можешь забыть. Все деньги опять будут брошены на гонку вооружений. Запомни это. Если всё удастся, то ещё к концу этого века на Луне будет построен город. А для этого нужны скафандры. Сотни скафандров!
Ещё бы одно слово и Лёша начал лизать руки Валере, повизгивая от умиления. Приступы красноречия иногда случались с Валерой, тогда ему было трудно остановиться.
Говоря о скафандрах — Промышленная разведка обещала Валере достать один экземпляр у Росавиакосмоса или НАСА, но пока безуспешно.
После такой душевной беседы они занялись уборкой. Лёша, с помощью не большого пылесоса почистил салон, а Валера, лично, протёр фрамугу наружного люка и все иллюминаторы видеокамер. Затем, перекусив и поменяв баллоны с воздухом, они вновь снарядились в скафандры.
— Готов? — спросил Валера, когда они устроились в кабине. — Тогда, поплыли.
Катер поднялся в воздух и, непрерывно набирая высоту и скорость, направился в сторону Антарктиды. Поднявшись до двухсот километров, катер лёг на курс к Луне.
— С какой скоростью мы летим? — спросил Лёша.
— Четыре "же", — ответил Валера, и, встретив непонимающий взор Лёши, пояснил: — Мы непрерывно набираем скорость. Скоро начнём торможение.
— А какая максимальная скорость у этого катера? — снова спросил Лёша, ничего не поняв из объяснений Валеры.
— Всё зависит от расстояния и груза, — сказал Валера, не отрывая взгляда от электронных часов на экране бортового компьютера. — Чем больше расстояние, тем большую скорость можно развить. Но живые люди не могут переносить большое ускорение, поэтому приходится её ограничивать. А так, теоретически, катер можно разогнать до субсветовых скоростей.
Он потянул рычаг, на короткое мгновение возникла невесомость, а затем невидимая сила потянула Валеру и Короткова из кресел, натянув ремни.
— Начинаем торможение, — сказал Валера.
Ощущения, испытываемые в тот момент Лёшей, назвать приятными вряд ли можно было. Пока разгонялись, вдавливало в кресло, было, в целом, терпимо, но сейчас… Он с некоторым усилием вжался в кресло.
— А до Марса, за сколько можно долететь? — снова спросил он.
— За сутки.
— Здорово. Ты летал?
— Летал, — усмехаясь, признался Валера.
— И камни привёз?
— Ну, как без этого?!
Лёша ещё что-то хотел спросить, но Валера перебил его, начинался самый ответственный момент торможения.
— Всё. Сейчас начинаем посадку, не отвлекай меня. Соберись.
Всё внимание Валера было приковано к приборам. Если торможение было начато не вовремя, то катер мог превратиться в лепёшку, ударившись о поверхность Луны. На всякий случай Валера скорректировал курс катера, направляя его по касательной. Завершив торможение благополучно, Валера стал выводить катер для посадки в Море Ясности. Снова за окном кабины понеслись лунные горы и равнины. Сила тяжести установилась лунная, так что Лёша мог спокойно уткнуться носом в иллюминатор, разглядывая проплывающий мимо пейзаж. Валера, по знакомым ориентирам, вывел катер к луноходу. Лежащий рядом с ним скафандр, навевал мрачные мысли — можно было подумать, что какой-то человек, выбравшись из лунохода, погиб здесь от удушья. Посадив катер, Валера сказал:
— Скафандр, наверное, сильно нагрелся, поэтому, когда занесёшь его, оставь в шлюзе. Понял меня? И прихвати пару камней. Ты ведь не брал здесь? Вот. Много не бери, двух хватит.
— Ага.
Выразив согласие, Лёша отправился выполнять поставленную перед ним задачу. Войдя в камеру и заперев люк, он включил компрессор. Скафандр начал медленно раздуваться, складки распрямлялись, рукава становились жёсткими, неподатливыми. Он вдруг подумал, что не мешало бы сделать стенд, имитирующий смену давления внутри скафандра, чтобы узнать, сколько раз можно было надувать скафандр — таких испытаний они не проводили. Валера, следивший за всем происходящим по мониторам, молча завидовал. Он понимал, что риск велик, и что если он здесь погибнет, то весь "небоскрёб", который он построил за эти годы, рухнет, погребя под собой тысячи людей. Погибать было нельзя.
— Ну, что там? — спросил он Лёшу.
— Всё нормально, — отозвался тот, проверив лежащий скафандр на упругость.
Он огляделся в поисках камней, отошёл на несколько шагов, взял несколько камешков, положил их в карман. Затем поднял с земли скафандр, перенёс его в шлюз. И тут он понял, что путешествие на Луну закончилось, что больше он не увидит этих гор, этого "Лунохода". Ему вдруг сделалось так тоскливо, что он, оставив "Иван Ивановича" в шлюзе, вышел из катера, поглядел на небо, на туманный серп Земли.
— Пора Лёша, — услышал он голос Валеры.
— Да, — он кивнул головой, ещё раз оглядел ярко-жёлтые холмы на фоне чёрного, звёздного неба, и кое-как поместившись с "Иван Ивановичем" в тесной кабине шлюза, захлопнул люк.