Как приручить тигра полностью

Мне так хочется услышать эти истории!

– Это бабушкины, – я стараюсь, чтобы голос звучал спокойно. – Можем просто отложить их в сторону, я отдам их ей позже.

Рики пожимает плечами, словно в этом нет ничего особенного, и, наверное, для него действительно нет. Для него это просто стеклянные банки. Самые обычные. Абсолютно. Я грызу ноготь и смотрю на них.

Рики нарушает тишину.

– А что ты собиралась делать после того, как поймаешь тигра? – и потом, словно боясь, что я не отвечу, добавляет: – В выпуске «Приключения Супермена: Роковая ловушка!» Лекс Лютор собирается пытать его, чтобы узнать тайну Криптона и еще вселенной…

– Всё не так, – прерываю я его, потому что выходит, что я вроде как «плохой парень». – Это реальная жизнь. Она не похожа на твои комиксы, понятно?

И тут же чувствую себя виноватой за свою резкость. Рики вызвался мне помочь. И он не виноват, что не знает всего, и если ему хочется болтать о комиксах или о шляпах, или о чем-то еще, то пускай.

– Просто тут все иначе, – успокоившись говорю я.

Он делает паузу и начинает чистить свои камуфляжные штаны.

– Я хожу к репетитору не потому, что я глупый. Я не глупый.

Я тереблю свои косички.

– Да, я знаю. Ты уже говорил об этом в библиотеке, да я и без этого не сомневаюсь. Многие ходят к репетитору.

– Я к тому, что ты можешь подумать всякое такое. Или услышишь обо мне какую-нибудь ерунду.

Он пожимает плечами, делая вид, что ему все равно, хотя понятно, что ему не все равно.

Я сажусь на одну из коробок.

– Услышу ерунду от кого? – мне кажется, что не надо объяснять очевидное: здесь я никого не знаю.

– Да, верно, – говорит он, садясь на коробку рядом со мной. – Я завалил словесность в прошлом году.

– О, – говорю я.

В Калифорнии, где я училась, было очень трудно завалить какой-то предмет. Даже если ты не справился ни с одним заданием, то, стоило приложить хотя бы малейшее усилие, учитель относился к тебе с пониманием и, по крайней мере, ставил зачет.

Может быть, здесь учиться намного сложнее? Не похоже, чтобы Рики не прикладывал усилий. Он из тех, кто одевается в камуфляж с головы до пят ради охоты на воображаемого тигра. Такие ребята просто так не сдаются.

Барабаня пальцами по картону, он говорит:

– Хотя я не виноват. Учительница невзлюбила меня. Она меня ненавидела.

– Понятно, – говорю я. – Думаю, такое вполне возможно.

Он смотрит на меня с удивлением.

– Правда? Ты мне веришь?

Я киваю. Он смотрит на меня с такой надеждой, но у меня, в принципе, нет причин ему не верить. И если начистоту, то мне вообще все равно, какие у него оценки по словесности. Оценки не имеют отношения к дружбе.

Он облегченно вздыхает.

– Хорошо. Я не хотел, чтобы ты обо мне плохо думала. Потому что я правда не виноват. Но, как бы то ни было, именно поэтому я занимаюсь с репетитором этим летом. Если я не сдам зачет через пару недель, то мне придется остаться на второй год в шестом классе.

Я пытаюсь скрыть свое удивление. Потому что это уже серьезно. И судя по тому, что я видела, он занимается не слишком-то усердно, но вслух я этого не говорю. Больше похоже на то, что он старается ничего не учить.

В общем-то, меня это совершенно не касается. Но почему-то ему важно мое одобрение.

– Уверена, ты все сдашь, – говорю я.

Он кивает.

– Да. Я тоже. Все будет хорошо.

Повисает неловкое молчание, а потом он спрашивает:

– Зачем тебе на самом деле это нужно? То есть я, как любой другой, всегда рад построить ловушку для воображаемого тигра, но должна быть какая-то причина.

Я пожимаю плечами, отводя взгляд.

– Давай-ка продолжим.

– А если серьезно?

Я медлю, пытаясь придумать достойную ложь. Я храню столько тайн. А тайны так утомляют.

Вообще-то мне хочется рассказать ему правду.

– Моя хальмони больна, – говорю я ему. И, поймав в его глазах замешательство, поясняю: – моя бабушка.

Он вздыхает.

– Прости. Это ужасно.

– Она боится тигров, поэтому я хотела ее поддержать. – Это не совсем правда, но близко к истине. Я с облегчением расправляю плечи.

Хорошо, когда можно с кем-то поговорить.

– Должно быть, это ужасно, – говорит он. – Даже если это только в ее голове.

Я проглатываю слова: Ты и понятия не имеешь. И киваю.

– Да.

– Это очень круто с твоей стороны, – говорит он. – Ты самая крутая девочка, с которой я когда-либо дружил.

– О. – Я и не думала, что он считает нас друзьями, но слышать это все-таки приятно.

Наверное, он мог бы стать мне настоящим другом.

– Итак, – он встает, отряхивая штаны. – У тебя есть сырое мясо?

– Погоди, что?

– В интернете пишут, что самая важная часть ловушки для тигров – это приманка. Большинство охотников на тигров использовали сырое мясо типа говядины или…

– Вообще-то у нас тигр воображаемый, поэтому обойдемся без мяса, – говорю я.

Он кивает.

– Ну да, точно. Логично.

– Давай просто достроим ловушку.

Он наклоняется, подбирает шляпу и снова вручает ее мне.

– Давай.