Как приручить тигра полностью

Вместо двух косичек, обрамляющих мое лицо, волосы теперь заплетены в корону, по бокам выпущены тонкие пряди.

С новой прической и бабушкиным ожерельем я выгляжу как принцесса. Даже лучше – как принцесса-воин.

Я не привыкла видеть себя в таком образе.

– Я больше не похожа на девочку из сказки про тигра, – шепчу я больше себе, чем Сэм.

Сэм уже давно не похожа на девочку из сказки, с тех пор как постригла волосы до плеч и сделала эту белую прядь. Но я всегда носила косички. Я всегда была Маленькой Эгги.

Сэм тяжело вздыхает.

– Хватит уже об этой истории, Лили. Эта история – самая ужасная.

Я не понимаю, о чем она говорит. Мы любили ее. Мы прибегали к бабушке в комнату каждый вечер. Расскажи нам о солнце и луне.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, во-первых, – начинает Сэм, – сестры глупые. В их дверь скребется тигр. Ясно же, что это не бабушка. Почему они этого не видят?

– Потому что он переодет…

– И еще старшая сестра постоянно твердит, что защитит младшую, а потом идет и открывает окно для тигра.

Я отстраняюсь.

– Старшая сестра не открывает окно. Это младшая сестра открывает дверь.

Сэм качает головой.

– Нет, неверно.

– Верно. Так говорится в истории.

В истории тигр выбирает младшую сестру. Именно к ней он обращается. Именно она ему отвечает. Она – особенная.

Я не знаю, почему Сэм все напутала. Я говорю ей: Эгги открывает дверь, тигр преследует их, а небесное божество спасает их.

– Нет, – что-то в голосе Сэм пугает меня. Резкость, которой там раньше не было. – Сестер разлучают, они оказываются на разных концах небосвода и не могут даже говорить друг с другом. Они видятся каждый день, но могут только помахать друг другу в знак приветствия или прощания. Они одиноки.

Я подтягиваю колени к груди.

– Это не печальная история. У нее счастливый конец. Сестры сбегают от тигра. Они спаслись.

Но сейчас я уже не уверена в этом.

– В том-то и дело, что это печальная история, Лили. Все эти старые сказки нужны для того, чтобы пугать детей. Это урок. Ну ты знаешь – не открывай дверь незнакомцам. И беги от опасности.

В комнате повисает тишина, заполняющая каждую трещинку в рассохшейся древесине. Я откашливаюсь и выдавливаю из себя:

– Что, если бы сестры не стали убегать?

Сэм вздыхает.

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы это было с тобой, если бы тигр охотился на тебя… ты бы стала убегать или стала бы… драться?

Она медлит.

– Ты же не имеешь в виду, что это правда, поскольку…

– Нет, нет, – быстро говорю я. – То была реакция на стресс. Я знаю. Я имею в виду, гипотетически.

Тишину нарушает резкий смех Сэм. Это настолько поразительно, что я тоже начинаю хохотать. На мгновение моя тревога ослабевает, а ее смех становится просветом в темноте.

– Лили! Ты что, смеешься надо мной? Я бы побежала! Тигры, знаешь ли, едят людей.

– Да, – говорю я. Она права. Именно с таким тигром мне предстоит встретиться, и я не могу рассказать ей об этом.

Сэм плюхается на кровать, и я так понимаю, что разговор окончен. Она редко заканчивает разговоры. Сэм просто уходит от них.

Но через пару минут она задумчиво произносит:

– Если бы это была я, в той истории, то не знаю. Не знаю, побежала бы я или нет. Я бы хотела сделать что-то смелое. Вот только я не знаю, что именно было бы смелым поступком в такой ситуации.

Я осторожно достаю квадратный зеленый сосуд со звездой из-под кровати. Сэм спит. Весь дом спит. И я готова.

Как можно тише я выдвигаю ящик, в котором спрятала бабушкину полынь. Я отрываю кусочек и прячу его в карман. Застегиваю на шее бабушкин кулон. И наконец достаю из своего комода шляпу Рики и водружаю себе на голову.

Потому что – кто знает? – может, она меня выручит. Может, она сделает меня особенной. Может, она превратит меня в героя.

В защитных амулетах и с банкой в руках я на цыпочках выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице. Я призываю свою невидимость, и ночь окутывает меня тенями. Мои шаги тонут в звуках дождя.

Все в доме спят, когда я крадусь к подвалу мимо бабушкиной комнаты, мимо мамы на кушетке.

– Правильное ли решение я принимаю? – шепотом спрашиваю я у закупоренной банки.

Нет ответа. Сегодня ночью замер даже дом, словно в ожидании моего следующего шага.

Я поворачиваю ручку двери подвала, и дверь отворяется, приглашая меня внутрь.

На этот раз я не испугаюсь. Хальмони однажды противостояла тиграм, и сейчас я тоже сделаю это.

Я – Лили, и я смелая. Я – внучка своей бабушки.

Это не тигр охотится на меня.

Это я охотник.

И тигру со мной не справиться.

Я держу в руках банку-приманку, сажусь на ступени спиной к двери и смотрю вниз на коробки.

Я жду.

Мне не хочется спать, но я, очевидно, все-таки заснула, поскольку пробуждаюсь от шороха.

Я вскакиваю на ноги и, едва взглянув на ловушку, понимаю, что испытываю прилив возбуждения и паники – я сделала это. Я сделала это – и теперь в моем подвале тигр.

В ловушке.

Одной рукой я хватаю банку со звездой. Другой щиплю себя за ногу на всякий случай. Но это не сон и не галлюцинация.