Наконец мы доехали до офиса. Водитель припарковал машину, а я попросил его съездить и купить мне сменную одежду. Футболку, джинсы, кроссовки и джинсовку. В костюме я выглядел, конечно, сокрушительно, но было дико неудобно. В обычной жизни я предпочитал одежду попроще.
Другой охранник впустил меня в здание, вызвал лифт и отправил во владения Алана.
Начбез нашелся у себя в кабинете. Он говорил по телефону, коротко отдавая кому-то приказы. Заметив меня, жестом пригласил сесть в кресло и быстро свернул разговор.
– Веселишься?
– От души, – честно признался я, но договорить нам не дали.
– Надо же, кто решил на работе появиться. Ты в ночную? – изумился Багратыч, вплывая в кабинет.
– Решил сменить график, – согласился я.
– Ринат, поганец, я тебе что, выходной давал?
– Эмиль Багратыч, дыши! Лучше носом! Трудовое рабство давно отменили, имею я право на короткий отпуск? – хмыкнул я.
– Не имеешь! У нас работы вагон и тележка.
Дядька чихнул, сел за стол и закашлялся.
– Будь здоров, – пожелал я.
– Спасибо, – отмахнулся Багратыч.
– Где простыл? Давеча окно не запер, сквознячком продуло, али на рыцарском турнире в забрало надуло? – не упустил случая я его подколоть.
– Ну не засранец? – уточнил Эмиль Багратыч у Алана.
– Я Лукерье расскажу, что ты балуешься, окна не закрываешь и снова бурчишь как старый дед, – уже не стесняясь заржал я.
Лукерья была законной супругой Багратыча и моей теткой, нелепой волей судьбы оказавшись на три года младше племянника. То бишь меня. И на девятнадцать лет младше мужа, что не мешало им жить душа в душу и ждать скорого пополнения.
Эмиль Багратыч снова закашлялся и выставил в мою сторону указательный палец, который означал приближающуюся лекцию о моем поведении.
– О, палец позора, – разошелся я, – все, молчу, засранец, знаю. Эмиль Багратыч, дай отпуск. Очень надо!
– Зачем тебе отпуск? Ты баб трахать в перерывах между делами успеваешь!
– Зависть – плохое чувство, – назидательно заметил я. – Мне очень надо! Ну дай, жалко тебе, что ли? А я взамен торжественно обещаю месяц над тобой не шутить!
– Что происходит? – Багратыч повернулся к Алану.
– Отпуск бы надо, – поддержал меня начбез, – Ринат веселиться изволит. Приключение у него на грани слабоумия и отваги.
– О, как, – заинтересовался дядька, – что за приключение?
– Долго рассказывать, – отмахнулся я.
– Алан! – Багратыч приподнял бровь, что означало: все, хана котенку. Теперь, пока все не выяснит, – из кабинета никто не выйдет.
– Все под контролем, – заверил его начбез, со значением глядя на меня.
– Что за баба? – продолжал допрос Багратыч.
– Она не баба! – отрезал я.
– Родионовна, что ли?
– Багратыч, давно ты такой сообразительный стал? – скрипнул я зубами.
– Серьезно? Она же замужем.
– Разводится уже.
– Из-за тебя?
– Хотелось бы, но нет. Так что, отпуск дашь?
– Рассказывай. Отпуск дам, но я должен быть в курсе.
– Ладно, слушай, – вздохнул я.
Быстренько поведал дядюшке о злоключениях моей Родионовны, упустив момент с кражей проститутки.
Дядька постучал пальцами по столешнице, о чем-то размышляя, а потом выдал непечатную матерную тираду, в трех предложениях оповестив присутствующих о том, что именно он думает об усатом и его методах ведения бизнеса.
Мы с Аланом дружно впечатлились, а Багратыч неожиданно улыбнулся и выдал:
– Взрослеешь, поганец! Я уж думал, не доживу.
– Не прибедняйся, ты еще нас переживешь.
– У тебя неделя, – решил дядька, – решишь все проблемы, и арбайтен, понял?
– Вот за это огромное человеческое мерси! – приложил я ладонь к груди, – Луше привет! Как она там?
– Неугомонная чертовка, – едва ли не с благоговением произнес Эмиль Багратыч, – шило у нее в одном месте. Шестой месяц беременности, а она покоя не знает. То учиться ей приспичит, то работать.
– Экскаваторы не угоняет – уже хорошо, – припомнил я, – передавай привет от меня.
– Передам. Ладно, я домой. Алан, помоги ему вопросы решить.
Начбез сурово кивнул, дядька поднялся и легко вышел из кабинета, а я спросил у Алана:
– Что там с Морозовым? И проституткой нашей украденной?
– Ты «Агуши» перепил? – раздался за спиной обалделый голос дядьки.
– Я ее с «Растишкой» мешал, – согласился я, – Эмиль Багратыч, ты слуховой аппарат сменил? Этот определенно качественней. У тебя теперь слух как у орла!
– Какую проститутку ты украл? И у кого? А главное – зачем? Ворованная лучше, что ли? А Родионовна? Ты зачем в отпуск просишься, засранец?
– Да не я это! У меня дома две училки в законе, тырят все, что не приколочено. Проституток тоже. Запущенный случай коллективной клептомании, но это лечится.
Багратыч вернулся. Снова сел в кресло и вопросительно глянул на Алана.
– Я же говорил – малой развлекается, – попытался оправдаться начбез.
– Докладывай, – приказал дядька.
– Пока нечего. Я не нашел связи Морозова с мужем Арины Анатольевны, которую Ринат упрямо зовет Родионовна, – признался Алан. – Дайте сутки, я все выясню.
– Я тоже хочу быть в курсе, – припечатал дядька, косясь на меня.
– Понял, – кивнул Алан, – я еще на всякий пожарный охрану усилю.
