– Тебе не отказывают, а я посмела отказать. Поэтому ты вот так… Я – твоя идея-фикс. К тому же я читала, что учительница и ученик – самая популярная сексуальная фантазия у мужчин.
– Родионовна, ты – моя идея-фикс и моя сексуальная фантазия. Навязчивая. Да, признаю́. Но ты мне нравишься. Правда!
Я обнял ее за плечи и заглянул в мутные глаза. Училка моя надула пухлые губки, задумалась, а потом выдала:
– Ладно.
– Что тебе «ладно»? – не понял я.
– Раздевайся, Барсов!
– Это еще зачем? – не понял я.
– Мы переспим. Ты успокоишься, оставишь меня в покое, а я…
– А ты? – видя, что она замялась, напомнил я.
– Раздевайся! – упрямо повторила Арина и потянулась оторвать голову второй пуговице.
– Э, нет! Так не пойдет! Женщина, не искушай меня. Ты зла, расстроена и завтра пожалеешь, а я не так хочу.
Боже, это точно я сказал? Сам, по собственной воле отказался от такого предложения?
– Барсов, ты…
– Я, – опустил я голову, – не буду я так, Арина. Я хочу по взаимному желанию, а не быть инструментом мести твоему усатому козлу! Стресс помочь снять теоретически был согласен, а вот так, чтобы я ушел, – не согласен. Вот!
Вторая пуговица полетела вслед за первой. Ее Арина откручивала с особой жестокостью.
– Ты же сам этого хотел!
Боже, почему никто не пишет методички, как ругаться с пьяными женщинами? Которые из-за стресса налакались в зюзю…
Я в принципе не любил ссориться с женщинами, предпочитая более действенные методы переговоров. Чаще всего – горизонтальные.
Но с ней все сломалось. Весь мой жизненный шаблон Арина Анатольевна смяла и выбросила в урну еще там, в гостинице.
Я хотел ее. И на ее предложение некоторые части тела среагировали соответственно, но что-то останавливало.
Понимание, что если это случится сейчас – завтра она меня не простит. И послезавтра тоже.
И я себе не прощу, если пойду на поводу низменных желаний, и снова ее потеряю. В этот раз точно навсегда.
– Я и сейчас хочу, но не так.
– Барсов, я тебя уговаривать должна? – возмутилась Арина.
– Было бы неплохо, конечно, но завтра! Когда ты протрезвеешь! Родионовна, напилась – веди себя прилично!
– Не тебе говорить мне о приличии! – взвилась она. – Ты врун, мажор и извращенец. Раздевайся, тебе говорят!
– Завтра! Клянусь своей любимой мозолью, чтоб мне мизинчиком об каждый угол ударяться, если я совру!
– Болтун!
– О, новые оскорбления подъехали! Предлагаю перенести нашу милую ссору в гостиную. Что ты меня, как щенка, в коридоре отчитываешь?
– Я все еще не теряю надежды, что ты уйдешь.
– Надежда уходит последней, Арина. Ты уж определись, уходить мне или раздеваться, – болтал я, снимая обувь.
Взял Арину за талию, аккуратно сдвинул в сторону и прошел в гостиную, падая на диван. Зевнул и ждал, когда моя ненаглядная пьянь последует за мной.
Арина, смешно топая, пошла следом.
– Раздеваюсь, раздеваюсь, – поднял я ладони вверх.
Вздохнул, встал и стянул брюки. Затем рубашку, являя училке себя во всей возбужденной красе, чтоб не думала всякого.
– Ложись спать, завтра поругаемся, – предложил я, – готов подставить тебе уши, чтобы ты в них орала, и щеку для пощечины. Одной. Ладно, двух, но на этом все!
Арина не стесняясь рассматривала меня с ног до головы, а щечки ее в этот момент покраснели.
– Завтра все твое будет, – клятвенно пообещал я.
– А уже не надо! – задрала она носик повыше, развернулась и ушла в кухню.
– О, женщины, имя вам коварство! – продекламировал я, топая следом.
Оглядел стол, заметив на нем пустую бутылку, и присвистнул:
– Вы хоть закусывали?
– Нет, – отрезала Арина, наливая себе воду в стакан.
Залпом выпила, а я подошел вплотную и стер капли с ее подбородка большим пальцем. Сглотнул, когда она посмотрела на меня своими глазищами в пол-лица.
Бледная, напуганная, растерянная, но все еще гордая, держащая голову высоко.
Я в тот момент ею даже восхитился.
– Зачем? – протолкнула она вопрос.
– Хотел с тобой побыть подольше, – хрипло признался я, поглаживая ее подбородок кончиком пальца.
Арина сообразила, что ей по статусу не положено наслаждаться моими прикосновениями, и руку мою от себя отбросила:
– Кто такой этот…
– Алан Лейманович? – подсказал я. – Ты его имя принципиально не запоминаешь? Да, наверно, и не надо, он женат!
– Да? Очень жаль. Так кто он?
– Начальник моей охраны, – признался я.
– И ты ему не отдавал последнее?
– Не факт, что машину он вернет, – улыбнулся я.
– Я так не могу, Ринат, – Арина прикрыла глаза.
– Ты только что предлагала мне с тобой переспать, – напомнил я, – а уже не можешь.
– Я… я была пьяна!
– Ты и сейчас не протрезвела. Так что, я прошел твою пьяную проверку на вшивость? Ты предлагала, а я отказался, как настоящий рыцарь поступил. Давай спать, завтра у нас будет целый день, чтобы ты меня выгоняла, а я не выгонялся, эдакий я гад!
– Ты совершенно несерьезный! Ты вообще собирался мне признаться в том, что соврал? – обиженно уточнила Арина.
– Я хотел признаться, когда ты в меня влюбишься, чтобы ты точно никуда не свинтила, – признался я совершенно честно.
– С чего ты взял, что я в тебя влюблюсь?
