Она попыталась сохранить выражение чопорной благопристойности, но улыбка Доминика, как всегда, вызвала прилив тепла во всем ее теле. Ей хотелось, чтобы он чаще улыбался.
– Уверяю вас, мадам, этот особняк был предназначен для благопристойного использования. Не только как конспиративный дом, но и как место для приватных встреч государственных деятелей.
– Ты имеешь в виду для тайных встреч, – холодно сказала она.
И опять его улыбка растопила ее холод.
– Совершенно верно. Это место находится достаточно близко от Лондона, что очень удобно, и в то же время вдали от любопытных глаз.
Хлоя медленно кивнула.
– Разумно, но…
– Что но? – сказал он, подходя ближе. Хлоя с трудом сдержала порыв положить руку ему на грудь, чтобы почувствовать его сердцебиение.
– Как досадно. Такой прекрасный дом заслуживает лучшего. – Она подняла голову и встретилась с его взглядом. – Ты не думаешь жить здесь?
Доминик пристально посмотрел на нее, затем опять двинулся по комнате.
– Одно время я думал, что мог бы уйти в отставку и поселиться здесь.
– А сейчас? Ты изменил свое мнение?
Он поморщился, явно недовольный поворотом их беседы.
– Да. Я слишком занят и…
– И?
Он нахмурился, но, казалось, в большей степени от смущения, чем от раздражения.
– Едва ли я хороший кандидат на роль сельского джентльмена, Хлоя. Что я буду здесь делать? Это нелепая идея.
Она кивнула, разочарованная таким ответом.
– Понимаю. Провинциальная жизнь кажется скучной, учитывая круги, в которых ты вращаешься. Я сожалею, что мы вынудили тебя удалиться сюда и тратить попусту время. Ты был очень снисходителен к нам, и я хочу, чтобы ты знал, как я благодарна тебе.
Его темные брови сошлись на переносице в почти комическом смятении.
– Хлоя, я не имел в виду предложить…
Она прервала Доминика, коснувшись его руки.
– Пожалуйста, не извиняйся. Я бы прогулялась по твоим угодьям, если не возражаешь. Цветущие сады выглядят очень мило. Обещаю не заходить слишком далеко в поле, так как Джейн может потребоваться моя помощь.
Доминик разочарованно сжал губы, затем кивнул.
– Конечно. Я буду рад показать тебе сады.
Она вежливо улыбнулась, давая понять, что ему не о чем беспокоиться.
– В этом нет необходимости. Я уверена, у тебя много работы.
Он взял Хлою за руку и повел к двери.
– Это правда, но у меня достаточно времени, и я могу отчасти уделить его тебе.
Она неуверенно взглянула на него.
– В самом деле?
– Да.
– Ну, если ты уверен…
Он остановился вместе с ней у двери.
– Моя дорогая подруга, – сказал Доминик довольно сердитым тоном, – никогда не сомневайся, что я хочу быть с тобой. Я много лет скучал по тебе и теперь хочу воспользоваться возможностью возместить утраченное.
Хлоя пристально посмотрела на него, боясь поверить этим словам. Доминик был мастер скрывать свои эмоции, но сейчас он смотрел на нее с явной теплотой и любовью. Она хотела ответить ему, однако знала, как опасно ослаблять свою защиту. Как и Доминик, она научилась подавлять свои эмоции. Крах ее прежнего мира и потерю всего, что она когда-то любила, Хлоя смогла пережить, только когда оградила высокой стеной свои чувства.
Но эта стена, позволившая ей существовать в этом мире, начала рушиться теперь, когда Доминик и Гриффин стали частью ее жизни. И хотя она испытывала радость от воссоединения с ними, ее беспокоило чувство, что она на грани потери контроля над собой.
Когда Доминик вызывающе поднял бровь, Хлоя невольно улыбнулась. Она с осторожностью восприняла возобновление их дружбы. Впрочем, у нее не было иного выбора, кроме как принять его возвращение в ее жизнь, и считать это благом и вторым шансом. Она была в долгу перед ним, по меньшей мере.
– Мне нравится это, – сказала она.
– Хорошо.
Доминик открыл дверь и, взяв Хлою за руку, повел ее к задней части дома. Она уступила ему, и на мгновение ее охватило радостное чувство от ощущения его мозолистой ладони. Доминик обладал красивыми руками: большими, с длинными пальцами, сильными и умелыми. Несмотря на ее благие намерения, Хлоя не раз в течение последних нескольких недель испытывала желание ощутить эти руки на своем теле.
На своем обнаженном теле.
Он посмотрел на нее.
– Ты в порядке? Ты выглядишь сильно покрасневшей.
Поглощенная своими мыслями, она едва не задохнулась.
– Я вполне здорова. Почему ты спрашиваешь?
Он был слегка озадачен.
– Как я уже сказал, ты покраснела.
Хлоя подавила стон. Близость Доминика, очевидно, пагубно влияла на ее разум.
– Извини, сегодня я сама не своя. Должно быть, от излишнего волнения.
– И от удара головой.
В действительности она забыла об этом, хотя, казалось, это был подходящий предлог объяснить свое состояние.
– В таком случае прогулка на свежем воздухе будет весьма кстати.
Когда Хлоя двинулась к входной двери, Доминик задержал ее.
– Не спеши, милая. Тебе надо надеть накидку.
– Но сегодня прекрасный день, – возразила она, скрывая дрожь, охватившую ее от его случайного проявления нежности. – И на мне достаточно теплое дорожное платье.
– У меня нет возможности заниматься твоим здоровьем, Хлоя, поэтому не спорь со мной. – Он снял с крючка у двери шерстяную накидку.
