Темный целитель, звавшийся так за преимущественно подпольные зелья и лечение без вопросов, где пациент получил свои повреждения, а вовсе не за истинно Темный дар, жутко испугался и порталом выкинул Рольда в городскую ресторацию. Домой его привезли уже оттуда.
Отец Хэрольда, чьи первые эмоции по окончанию дуэли уже схлынули, после чего он осознал, что по сути едва не убил сына отказом позвать врача, и начавший было ощущать свою вину, после понимания случившегося практически впал в ступор. Рольду вообще нечего было делать у того целителя, это раз, что означало очередной скандал при огласке этих сведений, тот совершенно точно будет отрицать, что у него бывают настолько опасные пациенты, а откуда Рольда перекинул портал, уже не отследить — это два, и сам маг, судя по уровню, был очень силен, и либо относился к самым влиятельным людям, либо был преступником (что вероятнее всего), и тогда неминуемо появились бы вопросы к Гримам — что это они не поделили с такми интересными личностями, может, у них есть общие дела?
В общем, ничего кроме неприятностей, Хэрольд отцу в этот день не принес, и тот искренне пожалел, что Рольд выжил.
Осознав, что его, по сути, принесли в жертву амбициям отца, не желавшим рисковать положением и репутацией, а также удачному замужеству сестер, Рольд знал, что когда снимет проклятье, то первым делом приедет в замок и посмотрит им в глаза. И вернет титул обратно. Виржини уже заговаривала об этом, и Рольд решил, что избавится от нее позже — когда все бумаги будут готовы. А пока… Хэрольд посмотрел на безмятежно спящую рядом с ним женщину и хищно улыбнулся: а пока почему бы просто не получать удовольствие? Мужчина потянул одеяло с плеч Виржини и жадно поцеловал ее в губы.
Виржини
Самое паршивое — это не тогда, когда у тебя нет силы, а когда она есть, но ты не можешь ею воспользоваться.
Виржини узнала о потенциально таящейся в ее крови мощи от своей матери уже во вполне сознательном возрасте.
— Ты могла бы стать магичкой, если бы дар проявился, однако этого не случилось. Но он может передаться твоим детям, а если еще и твой муж будет магом, то это произойдет почти наверняка.
Владение магией для Виржини означало силу, независимость, свободу, то, чего она так отчаянно жаждала — возможность принимать значимые решения и действительно влиять на свою жизнь. Одаренный ребенок — это прекрасно, но ей хотелось овладеть магией самой, и она начала искать малейшие возможности разузнать что-либо о «спящем» даре и возможностях его «разбудить». Кто ищет- тот найдет, сказал кто-то из древних и мудрых. Так и Виржини узнала целых два способа — обряд, завязанный на крови некроманта, и ритуальное убийство.
Ко второму она точно была не готова, некромантов поблизости долго не наблюдалось, а потом она познакомилась с Ником. Поняла, что как маг он силен, искренним женским вниманием не избалован, присущий некромантам цинизм у него отсутствует, и на самом деле он отчаянно хочет тепла, а затем легко вскружила ему голову. По ее расчетам, влюбленный по уши Дейл должен был сделать ради нее все, что угодно, так что ради этого она и замуж выйти могла.
Когда Виржини сообщила отцу о намерении связать жизнь с каким-то безродным и не слишком богатым чужаком, да еще и занимающимся Темным искусством, тот поначалу решил, что дочь свихнулась. Но Виржини все твердила о великой любви, и господин ле Клер, здраво рассудив, что пусть лучше выходит за кого хочет, чем и дальше перебирает женихов, пригласил Ника в свой дом.
Северянин оказался неожиданно приятным парнем, составил компанию ле Клеру в дегустации настоек на хрене и перце, рассказал пару шуток, и как оказалось, имел хоть не такой большой, как у будущего тестя, зато стабильный доход от поместья на родине. А уж как он смотрел на Виржини во время обеда! Ле Клер хорошо разбирался в людях и видел, что грозный некромант влюблен в его дочь как мальчишка. Он так и сказал об этом самой Виржини, давая согласие на брак. А когда Виржини спустя год приехала к нему в слезах, умоляя помочь с разводом, неожиданно встал на сторону зятя.
— Как он тебя любил, я видел, — убежденно сказал ле Клер. — Если все прошло, то это целиком твоя вина, ибо хранить брак и домашний очаг — святая обязанность женщины. Попробуй все наладить.
— Но папа, он ходит к гулящем женщинам!
— Вот это уж точно твоя вина, — хмыкнул ле Клер, — говорю как мужчина, а не как отец. Смирись или сделай так, чтобы ему было достаточно тебя.
— Но мне не нравится быть с ним, он холоден, покрыт шрамами…
Вот тут ле Клер разозлился по-настоящему.
— Ты мне эти потаскушьи разговоры брось, — зло сказал он. — Нечего меня позорить. Что, муж законный надоел? Так один не понравился, потом другой, третий… Всех мужиков перепробуешь?
— Папа! — потрясенно воскликнула Виржини.
