– Именно! – сказала Эмма. – И тем не менее понадобилась школьница, чтобы донести до всех важность этого предложения. Школьница, которая не может знать столько, сколько знает взрослый. Всего лишь семиклассница, но уже неравнодушно относящаяся к проблеме экономии ресурсов и сохранения нашей планеты для будущих поколений. И в этом всё дело, правда? Дети – это будущее. Однажды этот мир станет нашим, и чем скорее мы научимся брать на себя ответственность за него, тем лучше он будет – и наша жизнь в нём тоже. Этот конгресс учащихся – великолепный пример того, как важно для каждого из нас быть услышанным. Разве не для этого мы все здесь собрались? Не для того, чтобы обсуждать важные вопросы, исследовать проблемы, находить решения? Разве не каждый школьник – а не только находящиеся здесь делегаты – должен получить шанс высказать своё мнение?
Аудитория взорвалась аплодисментами, а Хэрриет ещё и оглушительно засвистела.
Эмма села на место, широко улыбнувшись Джексону:
– Вот так надо делать.
– Это было потрясающе. Ты потрясающая, – восхищённо произнёс Джексон.
– Это ты подал мне идею, когда рассказал, что Обри – президент ученического совета и она боролась за программу сортировки отходов, – честно призналась Эмма.
– Ну, остался один Тайлер, – сказал Джексон. – Будем надеяться, нам удалось хоть чуть-чуть проколоть ему шины.
Тайлер выступал последним. Он поднялся на трибуну, прокашлялся и начал:
– Да, Обри действительно президент ученического совета и – да, она помогла ввести в нашей школе программу сортировки отходов – с помощью и под руководством наставника, взрослого, который помогал ей принимать разумные решения. – Он повернулся к Эмме и Джексону. – Вот вы оба, разве вы приехали сюда в одиночестве? – спросил он их. – Или ваш наставник неустанно не работал с вами, развивая ваше умение дебатировать и подсказывая вам, как находить сильные аргументы вроде тех, которые вы изложили сегодня?
«Ох, – подумала Эмма. – Этого не может быть».
Тайлер спустился с трибуны и подошёл к мистеру Картеру, сидевшему среди публики.
– Сэр, ваши ученики из средней школы имени Остин обязаны вам очень многим, – сказал он.
Мистер Картер, не зная, куда ему деваться, решил просто спрятаться за программой.
– Не смущайтесь, – продолжал Тайлер. – Каждый школьник здесь многим обязан своему наставнику. Без наших учителей и наставников мы бы не оказались сегодня здесь. Наш наставник мистер Бенолли помогает мне также и с нашей школьной газетой – он читает все мои статьи прежде, чем они уходят в печать. Почему? Потому что он мудрый и опытный человек. Таковы все наши наставники, находящиеся сегодня здесь. Многие из них подготовили в своё время команды, которые побеждали на Национальном конгрессе учащихся. Так что да, ученики, конечно, имеют право голоса здесь, но это потому, что они получили советы от опытных людей и ими руководили настоящие эксперты. И это только подтверждает то, что мы, дети, ещё не готовы взять бразды правления в свои руки. Время для этого ещё придёт. – И тут он сделал нечто совершенно неожиданное и очень в духе Эммы: он пошёл вдоль первых рядов зала и со словами благодарности стал пожимать руки наставникам, пока мистер Хартфилд не объявил, что время истекло.
– Он тебя пере-эммил, – сказал Джексон, качая головой. – Это как раз то, что сделала бы ты.
Джексон был прав. Это был блестящий ход. Если бы они играли в шахматы, это был бы мат. Тайлер увидел технику Эммы и переиграл её. Это было неожиданно, непривычно и, конечно, понравилось всем присутствующим здесь взрослым.
– Ох, – простонала Эмма. – И что теперь?
– Подождём, – ответил Джексон.
Время после обеда, казалось, тянулось вечность. Сначала продолжились дебаты других команд, потом жюри бесконечно долго совещалось, принимая решение.
И хотя Иззи и Хэрриет старались поднять ей настроение, Эмма чувствовала себя побеждённой. Сгорбившись, она сидела на диванчике в холле отеля, ожидая новостей. Мистер Картер сел рядом с ней.
– Ты же понимаешь, Эмма, школа Коламбус не во всём права, – сказал он. – Я тренировал вас, верно, но в итоге ты сделала свой собственный шаг, Эмма. Твой голос на самом деле твой, и только твой, и так оно и должно быть.
Но даже утешительные интонации мистера Картера не помогли Эмме избавиться от чувства, что она всех подвела. И если её команда не победит, то именно она будет виновата. Это она пыталась перехитрить команду Коламбуса. Эмма была слишком самоуверенна, она не предполагала, что оппоненты могут победить её, используя её же собственные приёмы.
Она увидела, что к ней приближается Джексон.
– Жюри вынесло решение, – сказал он. – Нам надо вернуться в зал.
Сердце у Эммы упало. Вот оно. Что бы ни произошло теперь, исправить это уже нельзя.
– Удачи, дорогая, – прошептала мама ей вслед, когда они с Джексоном проходили мимо их семей и друзей.
– Мысли позитивно! – бросила ей вслед Хэрриет.
