– Возможно, так думал и мистагог-недоучка, который в недобрый час произнес это слово в вашем эфире. Но этимология его древнее не только англицизмов, но и латинского «кукулла» [38], к которому его часто возводят и которое само по себе есть облатинивание греческого «куколион» [39]. Однако же исходный индоевропейский корень «пукол» [40] точнее выражен в греческом «куклас» [41], что означает «округлый». В русском языке этот корень легко выделяется, например, в слове «выПУКЛый». Также от этого корня происходят такие неожиданные русские слова, как «пухлый» и даже, вы удивитесь, – «пукать»…
– Не удивлюсь, – решительно пресек я этот приступ филоложества, пока он не скатился в физиологию. – Я в последнее время уже ничему не удивляюсь. Однако давайте вернемся…
– Да-да, простите, Антон, я увлекся. Итак, слово «пукла» очень древнее и этимологически связано с чем-то надутым, пустым, не имеющим внутреннего содержания. Рискну перевести его по смыслу как «пузырь», хотя слово «пузырь» происходит от другого корня…
– Дмитрий!..
– Простите. «Пуклы» в определенных мистических практиках – это люди, лишенные души. Пустые оболочки, пузыри, если угодно. Они существуют среди людей, неотличимые от них внешне, но не являются в полном смысле слова живыми.
– И откуда они берутся?
– О, это целый пласт интереснейшей мифологии! – обрадовался моему вопросу Пурсон. – Так, существует связанный с теорией реинкарнации тезис, что число душ, находящихся в цикле перерождения, постоянно от начала и до конца времен, а значит, рост населения возможен только за счет бездушных пукл. Колесо сансары катится мимо них. Кстати, санскритское «сакра» [42] или «чакра» – «колесо», от которого возник термин «сакральный», происходит от…
За стеклом аппаратной внезапно появился Кеширский. Ничего себе – не припомню, чтобы высокое начальство вот так заявлялось на дневные эфиры! Кэш делал драму лицом и трагедию жестами, призывая меня сворачивать передачу. Я глянул на часы – у Пурсона было еще десять минут. Изобразил бровями ответную фигуру «какого черта?».
– …В более близких нам праславянских традициях пуклы считались порождением духов места, «хозяев», – увлекся краевед, – ими заполнялись выморочные деревни, население которых погибло от болезней или набега врагов. Изустная традиция сохранила немало примеров народного творчества, в которых некий путешественник останавливался на ночлег в таком месте и избегал неприятностей только благодаря счастливому случаю. Особенно опасным считалось полюбить пуклу или вступить с ней в интимные отношения, потому что…
Кешью сделал вид, что он кого-то душит, – не то меня, не то говорливого историка. Я пожал плечами. Но когда он потер пальцы жестом, изображающим деньги, и представил, как они улетают, я проникся. Душить у него ручки коротки, а вот премии лишить реально может, капиталист чертов.
– …Такие истории до сих пор сохранили культурную преемственность в жанре детских «страшилок», – Пурсон на секунду прервался, чтобы набрать воздуха, и я кинулся в эфир, как в омут:
– Спасибо, Дмитрий, за ваш необычайно интересный рассказ!
– Но я еще… – растерянно сказал тот в отключенный уже микрофон.
Я делал извиняющиеся жесты, показывал на часы и разводил руками, продолжая заполнять паузу в эфире:
– С вами Антон Эшерский, мы прощаемся с нашим сегодняшним гостем, а я напоминаю, что День реинкарнации отмечается одиннадцатого декабря. Это забавная теория, утверждающая, что даже смерть не избавит вас от всей этой мороки. Так и будете бегать кругами вечно: «гейм овер» – «нью гейм» и нет кнопки «выход»… А теперь быстро скажите: «Реинкарнаторы реинкарнировали-реинкарнировали – да не выреинкарнировали!»
И, пока вы пытаетесь развязать узел на языке, – музыка на «Радио Морзе»!
запели в эфире «Большие плохие вуду-папашки», а я попрощался с Пурсоном и пошел к начальству – огребать.
– Что случилось, Дрей Дреич?
– Антоша! Я с тебя удивляюсь! Большой уже мальчик, неглупый, но никакого чутья к ситуации! – Кэш укоризненно качал идеальной прической. Знаменитая шляпа лежала на столе.
– Ты опытный ведущий, мог бы скорректировать гостя. Зачем было поощрять эту «пуклофобию»?
– Но… Это же сказки, Дрей Дреич! Мифы народов мира, Вий и панночка, «черная рука» и прочая бхагаватгита!
– Зря ты не пошел на ту лекцию, Антон, – сказал Кеширский, глядя на меня с обидным сочувствием, – зря.
– Но бред же! – возмущенно возопил я.
– Странно тебе объяснять, что для ксенофобии разумные основания не требуются. Вспомни антисемитизм.
– Для антисемитизма нужны как минимум евреи.
– Или те, кого ими назначат… – покачал головой он. – В общем, Антон, отныне в эфире – никаких пукл. Это слово под запретом. Доступно?
– Как скажете… – Я не стал спорить, но удалился в недоумении. Что это его разобрало вдруг?
