Каллгира. Дорога праха полностью

И если Каз о себе не заботится, кто-то должен.

* * *

Казимира прошла мимо уже седьмого храма Синей Длани. Эти никогда не строили большие церкви, где под сводами собрался бы весь Великий Пантеон. Синие Друиды теснились в небольших часовнях или храмах, посвящённых одному-двум богами. Ведь десяток под одной крышей не поселить, не вызвав чьего-то гнева. Так жертвенник пакранского Дийва никогда не соседствует с очагом его первой жены, Ивиб. Ходила легенда, что в один храм, где бывших супругов пытались примирить, изо дня в день била молния, пока камня на камне не осталось. Кто-то говорил, что это сам Дийв прогневался, кто-то — что младшая из его жён, чародейка Весара.

Каз всегда путалась в этих семейных перипетиях Пакрана и Лауки, куда им было до вечной связи Алги и Алаян.

На синих ступенях задержалась девушка-друид, встретив взгляд Казимиры. Приглашающим жестом указала на распахнутые двери, но Каз выдавила улыбку и мотнула головой. Синие для любого открывали двери, объятия и сердца. Когда-то даже для Дэума возводили алтари, но Белый железный кулак разгромил это богохульство.

На ставнях очередного Синего Храма Каз заметила сложный узор, выведенный медной краской. В лучах полуденного солнца тот переливался и слепил. Казимира спешно отвела взгляд, но место запомнила — ага, тут осели крийцы. Если всё пройдёт как задумано, нужно будет зайти.

Капюшон прикрывал лицо и спасал глаза от палящих лучей. Документы на имя Киры Кайрите уже лежали в сумке, что стучала Казимиру по бедру. Купленный в Ярмарке ржавый меч кузнец придирчиво рассмотрел, но всё же забрал. Переплавит на что-нибудь или продаст за медяк. Всяко больше толка, чем у Каз на поясе.

По пути из кузницы, она свернула к порту, нашла корабль, который через два дня должен был отплывать в Кугу, город к северу от столичного острова. Оттуда Каз направится в Намайи или Геле и рукой подать до Зурити.

Когда на континенте ещё было разрешено рабство, Сол Мелин выпустил «Закон Ласточки». Любой раб, который бы сумел добраться до Зурити, обретал свободу. На Зурити рабочей силы не хватало, после Катастрофы остров и его население сильно пострадали. Любые руки были там нужны, а работящие так и подавно. Скольких рабов в пути ловили, скольких вешали в назидание остальным, сколько утонули в море или заблудились в лесах, сгинули в лаукинийских болотах. Не счесть. Но те, кто достигал цели, освобождались.

Всякий раз, когда на горизонте маячили трудности, когда жизнь шла под откос, Казимира обещала себе, что уплывёт на Зурити, на остров Ласточки.

У Ариана всегда будут проблемы. Наёмники, банкротство, стычки с князьями, длинный язык и преступно малое количество мозгов. Его неприятности, как грязь из лужи, окатывают всех, кто оказывается рядом. Всё мироустройство орёт на него: «Поворачивай назад, ты выбрал паршивый путь! Эти трудности не для того, чтобы закалить тебя, а для того, чтобы вразумить».

Может, Ариан Валлет со своего пути и не свернёт, но меня за собой не утащит. Всё. Содар [2].

Даже Вег заметил её сомнения, но причину увидел не в том. Всего лишь ещё один кирпичик.

У Казимиры осталось немного денег, документы и билет на корабль жгли карман. Осталась последняя деталь, последний вечер.

Четыре часа спустя она стояла перед входом в «Гретту и Фелике».

Балконы второго и третьего этажей гостиницы были увешаны щитами, как бока крийских лодок. От чего, интересно, они должны были защищать? Каз не могла рассмотреть, но помнила, что вот на этом щите, красном, белой краской выведены очертания волчьего оскала, на том голубом — чёрная стрела оперением вверх. Белый щит забрызган красной краской, якобы кровью, на сером плещутся гребни синих волн. Вот этот, наполовину красный, наполовину белый, и правда был снят с корабля, Каз сама была там. И вот эти бурые въевшиеся в железную кайму разводы — настоящая кровь. Жаль, что остались только воспоминания, глаза уже ничего не увидят.

«Гретта и Фелике» была отстроена из дерева и даже после пожара на втором этаже, её лишь отремонтировали. Под покатой высокой крышей находилась общая комната, самая дешёвая. Каз не раз там останавливалась. Тогда на соседней койке по одну сторону посапывала Айми, а по другую — какой-нибудь смердящий матрос.

— Чего тут топчешься? — вывел Казимиру из воспоминаний бодрый голос. Это Ариан поравнялся с ней.

Куда это он ходил один? А Вег знает?

— Помочь? — Закуривая, Ан кивнул на сумку в руках Казимиры. Она отмахнулась, и он принялся рассказывать, что комнаты уже сняли, билеты купили на завтрашнее утро, как удобно, а почему она так долго, уже начали переживать за Каз, не наткнулась ли на старых знакомых.

Ан придержал двери, чтобы пропустить Казимиру.